lady_dalet (lady_dalet) wrote,
lady_dalet
lady_dalet

Categories:

Легенды Алтая - 7. Джентельмены - люди, умеющиe постоять за себя...

Вы знаете, кто они такие эти Джентельмены? нуканешна))), те самые из кина...
*
Кино - великое искусство, дает нам образы всегда,
мы точно знаем из искусства, где чё почем и где когда...




"С некоторых пор готов на Западе причисляют к германским племенам, не вдаваясь в детали родословной самих германцев. Это теперь едва ли не традиция.

Между тем и Аммиан Марцеллин (VI век), и Зосим (V — начало VI века), и Патрикий Траян (VIII век) относили их к скифам. А Феофилакт Симокатта (VII век) писал о скифе, родное племя которого гунны.

Выходит, раннесредневековые авторы не делили скифов, готов и гуннов на разные народы.

Феофан Исповедник (VIII — начало IX века) напоминал, гунны — это тюрки. А Агафий (VI век) относил к роду гуннов и бургундов. Прокопий (VI век) называл бургундов германцами... Редкое единодушие древних, которым пренебрегли потомки.

Попытки же современных исследователей «внести ясность» в этот вопрос привели к окончательной путанице. В результате готы отнесены к германским племенам, и появились славянские «народы», тюркское происхождение которых в Средние века не вызывало сомнений. Например, болгары и сербы (даки — черногорцы), их все средневековые авторы относили к тюркам (гуннам), ныне же они именуются славянами.

Подобная путаница создана искусственно, о том убедительно пишет К. Иностранцев. Разбирая историю гуннов, он очень точно объясняет их «исчезновение» на исторической сцене:

«Имя Гуннов совсем исчезло, как это обыкновенно бывает у татар (тюрков. — М. А.), у которых орда, достигшая власти, всегда дает свое имя всему народу...

Подобные превращения одного народа в другой встречаются там сплошь и рядом. Не зная этого обычая, совершенно нельзя понять истории этих народов. Тогда придется согласиться с тем, что в какие-нибудь 10 лет народ, занимавший большое пространство, был стерт с лица земли, а на его место водворился новый, до тех пор совершенно неизвестный».


Это ценное наблюдение рассеивает многие несуразности, сознательно внесенные в историю тюрков.

В национальной кухне готов, как и у всех тюрков, преобладали мясные и молочные блюда, конина, которую «ели с особенной жадностью», и вареное тесто. С удовольствием они пили кумыс — хмелящее кобылье молоко. В бескормицу закалывали скот, а мясо высушивали на солнце или коптили.

В поход брали шарики сыра, «крепкого творога», который разводили в воде, и им питались. Невзрачное кушанье, как отмечал Э. Гиббон, «в течение нескольких дней поддерживает в этих непритязательных воинах не только жизненные силы, но даже бодрость».

У готов все было тюркское. Их общество делилось на роды воинов, скотоводов и земледельцев... весьма сложное общество, со своими сословными оттенками, с родовыми прослойками... Говорить о его «дикости» нет никаких оснований. Они же рождались иными, чем европейцы, — в другой культурной среде. Были не похожи на них.

И в отличие от римлян и греков, принимали пищу не руками, а с помощью вилки, помогая себе ножом.

Высокомерие, с которым европейцы описывают быт тюрков, скорее, свидетельство их незнания восточной культуры и природных условий степи — родины пришельцев.

Там просто невозможен иной образ жизни — без кибиток, юрт, теремов, без ложек и вилок и обязательной опрятности. Это непременное условие выживания. Ведь даже воду, дрова, домашнее имущество надо везти с собой и на себе, тщательно беречь, потому что заменить их не на что. Степь скупа на ресурсы, но щедра на лишения, голод и эпидемии. Лишь сильных людей принимает она.

Там очень суровый климат, самый контрастный и самый непредсказуемый. Погода может меняться пять раз на день. Не поэтому ли природная зона степи была заселена человеком самой последней из всех природных зон земли? Даже Арктика податливее и щедрее...

О тюрках на Западе пишут с брезгливостью, называя их «грязными животными», но тогда хорошо бы объяснить, почему римляне оставались язычниками? Почему они уступали на поле боя? А не была ли культура «варваров» выше, чем у цивилизованных римлян?

Впрочем, на каких весах и как западным ученым удается взвешивать «дикость» одних и «цивилизованность» других народов?



...9 августа 378 года для Рима не стало исключением. Имперская армия, собрав последние силы, взялась в который уж раз экзаменовать на берегу Дуная тюркскую конницу и вновь переоценила себя. После той проигранной битвы при Адрианополе Империя лишилась армии, и ее можно было брать голыми руками. Но сделали это отнюдь не «варвары», которым Рим, как выяснилось, был не нужен, а византийский соправитель Феодосий I. Он понял: проиграв войну, Запад проигрывал в геополитике. Надо было срочно спасать положение.

Имперскую армию в той решающей битве представляли войска Валента, императора на Востоке. Но соединения с западными войсками не произошло в силу ряда причин, одной из них была активность тюркской конницы, которая вела себя последовательно... То поражение в Риме назвали «человекоубийственной резней», «концом света» и расценивали как крах средиземноморской политической культуры. Так оно и было. Римская империя рухнула окончательно именно тогда. Однако о подробностях тех событий чуть позже.

К 380 году Феодосий, став римским императором, провел через сенат закон, осуждающий язычество, потом еще один — о единстве христианской веры на территории бывшей Римской империи. Это сделало императора фактическим правителем Византии и Рима. Утверждая христианство, он росчерком пера подчинил себе соседнюю страну. Впрочем, имея армию и Церковь, сделать это было не трудно, тем более его противник не представлял собой ровным счетом ничего. Былого Рима не было, был пленник своих же противоречий, который попал в цепкие лапы христиан.

Официальной датой обращения Рима в христианство считается 388 год.

Известие о подчинении грекам и Греческой церкви застало «вечный город» врасплох, он забился, как птица в сетях, но... победителей не судят. Византия взяла верх, она вела себя очень уверенно. Пусть греки, решили римляне. Из двух зол они выбирали меньшее.

Император Феодосий повел политику как тонкий дипломат. В 382 году он пригласил еще одну орду на земли Империи, даровал ей богатые поместья, но с условием, чтобы дети землевладельцев служили в его армии. Тем самым он продолжил темное дело Константина по «координации» Великого переселения народов, проще говоря, подчинил его себе. Он действительно умело вел игру. И обстоятельства благоприятствовали ему в большом и в малом.

Его поместья оказались прекрасным изобретением, устраивавшим всех. Тюрков они влекали тем, что были маленькими государствами, где каждый хан себе голова. Там говорили по-тюркски, соблюдали свои традиции, праздники, словом, сохраняли полную свободу и независимость. Люди не подчинялись ни Империи, ни Дешт-и-Кипчаку.

Свобода влекла и пьянила вольнолюбивый народ Алтая лучше выдержанного вина. Новые семьи устремились в Западную Европу, число тюрков здесь росло стремительно.

Однако латинян известие о поместьях привело в бешенство, особенно после того, как помещиков-римлян обязали треть своей пашни отдать прибывшим кипчакам, а лесные угодья поделить пополам... Политики мастерски стравили граждан, кощунственно назвав ту политическую акцию «Гостеприимством». В императорском указе мелькало именно это слово.

Указ, вышедший в начале V века уже после смерти Феодосия, был продолжением его политики. Но, разумеется, подобная система была не нова, она применялась и раньше, когда Великое переселение народов только набирало темпы. Например, Марк Аврелий (161 — 180) в 171 году поручил новых поселенцев заботам римских землевладельцев.

С тех «варварских» поместий, как известно, начиналась история многих герцогств и княжеств. В Средние века их считали на сотни. Карликовые государства рыцарей были страницей тюркской истории, которую начал писать Феодосий. Ее, эту историю, поныне сберегли самые удаленные гавани консерватизма — провинциальные города и села Запада.
*
И конечно, рыцарский романтизм, который когда-то затмил там тюркское родословие, вошел в литературу
, в искусство как самодостаточное явление... Рыцари и рыцарство — это тоже порождение Великого переселения народов.



Ведь ханов, вернее, хозяев поместий звали gentiles — иноземцы. Они носили «варварские имена», выставляли в кавалерию полки особого назначения. Еще известно, что все они были одного рода-племени.

Родственные связи, происхождение и корни ценились там превыше всего, чужакам среди них делать было нечего, их туда и не принимали. Там все говорили на одном языке, пользовались одними символами и жестами, о чем можно прочесть в рыцарских романах, которыми богата литература. То была каста, жившая по своим — по тюркским! — законам и правилам, Империя их не касалась. Орда есть орда.

По поводу слова «gentiles» мнения специалистов разнятся, но сходятся на одном: имя происходит от «варваров пятого столетия, которые сначала были солдатами на службе у Римской империи, а потом завоевали Империю и гордились своей иноземной знатностью».


Версий о слове «gentiles» высказано много, но никто не связал его с теми, кому оно принадлежало — с тюрками. С участниками Великого переселения народов.
Напрасно... Впрочем, на Западе с некоторых пор эти связи не приветствуются.

А в древнем тюркском языке были слово kent (ken), или gent (gen), означавшие «крепость», «замок», и слово il — «народ».
*
Получалось «народ, живущий в крепости», но то не точное объяснение, здесь непереводимая игра слов, означающая не просто народ, а
*
людей, умеющих постоять за себя. Удальцов.

Их жизнь, как крепость, недоступна другим. В их имени звучит и замкнутость, и сила, и гордость, и доблесть. Все сразу. Словом, «люди-крепости».
*
В пользу такого объяснения говорят названия европейских городов, появившихся тогда (Гент, Генуя, Женева), а также графства Кент (Англия) и десяток других, чья история связана с переселением народов. То и были поначалу те самые варварские поместья.

И что показательно, gentiles хранили веру в Тенгри, соблюдали религиозные традиции Алтая, за что христиане называли их язычниками.
Европа, как известно, язычниками называла всех инакомыслящих.

Потом, с годами, образ иноземца переродился, и сложился, опять же по тюркскому обычаю, новый образ. Уже не иноземца. Все-таки сменялись поколения. Слово gentiles переросло в «джентльмен», что дословно значило «благородный человек». И в нем тоже алтайские корни — «men» по-тюркски означает «я», «личность».

Потом появились титулы «маркиз», «барон» и другие, и в них виден корень Алтая — градация аристократического сословия была точно такой же, как там.

С ханами, ставшими джентльменами, европейцы обращались бережно, словно с редкими саженцами в саду. Им давали пустить корни, закрепиться. И принести урожай. Время было лучшим союзником Запада.

Конечно, «Гостеприимство» больше устраивало кипчаков, давало им перспективу на новой родине. Они по духу своему были мирные люди, но умеющие постоять за себя. В Риме и Константинополе отлично знали об этом и не перечили новоселам. Европейцы надеялись на время, оно рано или поздно сделает строптивых пришельцев своими. Ибо все течет, все изменяется, а пришельцы очень любили красивых женщин... Мосты любви были неизбежны.

Как выглядели переселенцы 382 года? Свидетельства европейцев о них пронизаны скрытой ревностью и выпячивающей себя брезгливостью, что и понятно. Но если без эмоций, то, например, записи Евнапия повествуют о тюркском духовенстве, с иконами и крестом следовавшем впереди орды. Они были в черных длинных одеждах, шли верхом, неторопливо и торжественно. Потом ехали монахи и монахини, потом остальные — воины, знать, простолюдины в повозках.

То была не дикая толпа, как рисуют «варваров», а всадники, люди с домашним скарбом, отправившиеся заселять новые земли, обретать новую родину. Они ехали не на праздник, пышности в той церемонии не было, это точно.

Кстати, из записок Евнапия видно, что он сам был язычником и не знал назначения религиозных святынь, которые потом войдут в христианство. Эмоциями он сам с головой выдал себя и свое невежество, что даже не удивляет: официальный Рим только-только признал христианство, которое еще не прижилось. Народ империи по духу оставался языческим, а по морали — двуликим.

Перекошенными глазами страха взирал он на мир, казавшийся миром обмана и шаткости. «Стоило им надеть черные одежды, настолько длинные, чтобы волочились по земле, и лукавство их приобретало доверие. Варвары узнали об уважении римлян к этому чину, почему для обмана не преминули воспользоваться и им.

Римляне дошли до такого ослепления, что верили варварам», — в отчаянии писал Евнапий. Он даже не понимал, что пришельцы одели не маскарадные костюмы, не одеждой влекли они высших политиков Запада, не за лукавство те давали им поместья. То была едва ли не национальная одежда части тюрков.

Рим и здесь выглядел незавидно, он во весь голос кричал о слабости, о безмерном страхе... Как беспомощный старичок, осуждал цветущего юношу.
Император Феодосий с первого дня отлично понимал настроения римлян, что было не так уж трудно, однако он знал, только тот, чей дух силен, может дать веру другим. Поэтому, приглашая тюрков, их духовенство, император уповал на помощь в укреплении христианства, то есть новой религии, среди римских язычников, а значит, на укрепление власти его лидера — Греческой церкви. Это и было в подлинных планах Византии, которая выходила на роль политического и религиозного лидера Запада.

Ради привлечения тюркского духовенства и задумывали акцию «Гостеприимство». Тем более оплачивалась она за счет римлян, их землями.

Политика Византии той поры учитывала интересы кипчаков до мелочей. И те, простодушные, отвечали миролюбием, которое скорее объяснялось и другим: они тоже искали перемен. Перемен в себе! Поэтому охотно вступали в новую жизнь, позволяя себя приглашать и обманывать. Почему?

Понять это можно из следующего заявления: «Я горячо желаю стереть само имя «римляне» и преобразовать Римскую империю в Готскую (Тюркскую)... Но давний опыт учит меня, что наше неуправляемое варварство несовместимо с законами, а без законов нет государства. Поэтому я стремлюсь к возрождению славы Рима, к ее умножению за счет мощи готов (тюрков). Пусть потомки свяжут с моим именем возрождение Рима, а не его разрушение». Эти слова прозвучали в 410 году из уст джентльмена Атаулфа. В них сказано, кажется, все, что отличало то время. Точнее не скажешь.

Фраза записана историком Орозием в V веке со слов «набожного, степенного и серьезного» жителя города Нарбонны. Они встретились в Палестине, куда отправились для свидания со святым Иеронимом.

Оказывается, о возрождении Рима думали «варвары».
Атаулф был полностью прав. Иные тюркские обычаи выглядели там диковато и устарели настолько, что превращали людей в рабов ненужных традиций. Все-таки в Европе были другие условия жизни. Хан понимал, что обычаи не должны тяготить новое общество, не должны быть ему оковами... Как же точно скажет потом Наполеон: «Обычай осуждает нас на многие глупости, но самая большая глупость быть его рабом».

Только в поместьях, как на воле, жизнь освобождала «варваров» от оков отживших традиций. Позволяла утверждать новые. И это тоже многое объясняет из происходившего тогда... Однако обновляли они все-таки не себя, а Запад, который превращался в их новую родину.

Взаимного влияния, взаимных уступок и перемен требовало будущее — жизнь, в которую в IV веке окунулись разом и тюрки, и латиняне. То было сродни акту любви, в котором зачинали новую Европу, «не римскую», как прежде, а именно «европейскую». Конечно, речь не велась об отказе от предков, от их образа жизни, о начале «с чистого листа». Но жизнь — это корабль, экипаж которого в каждом новом порту ведет себя по законам того порта.

И чем дольше длилось плавание кипчаков, тем дальше были алтайские берега... А с ними и прошлое...

«Варварам», разрушившим Рим, посвящены тома исследований, в которых много деталей и подробностей и нет одного — объективности. Привычно заявляя о силе Запада, авторы забывали, что к концу IV века то был вовсе не Рим императора Августа. Западная империя не имела даже армии и представляла собой страну, на пашне которой зелеными побегами всходила новая — христианская! — культура, от нее ждали теперь урожай.
Тюрки возрождали славу поверженного ими же Рима.

Они!.. Из работ, посвященных истокам рыцарства, известно, гостей джентльмены принимали, сидя на ковре, сложа ноги под себя. Спали они в шатрах. Носили усы. Ели конину, пили кумыс. Устраивали конные забавы, проявляя необузданный нрав. Преступников казнили, привязав к хвосту коня и пустив его вскачь. Самых знатных рыцарей хоронили в курганах, вместе с боевым конем и удушенными рабами. В украшениях их оружия читались свои, «рыцарские» орнаменты, удивительно похожие на алтайские узоры. Один к одному.

Неужели всех этих сведений мало для этнографа? А ведь из среды рыцарей вышли первые европейские короли и их свиты.

Тюркское прошлое светских и религиозных правителей выдавала их письменность, они писали алтайскими рунами, справа налево. Потом научились европейским правилам... Документы хранятся в музеях Италии, Франции, Испании. Это не тайна.

Сообщая массу точных исторических подробностей, европейские авторы, видимо совсем не зная об Алтае, не называют тюрков тюрками, придумывают другие имена даже ханам: Бирнарта сделали Бернардом, Арнаута — Арнольдом... Впрочем, помня о цензуре, которую ввела средневековая Церковь, удивляться тому не надо. Хотя признаков «рыцарской» культуры прежде, то есть в римской Европе, не было. Тут для исследователя важны именно мелочи, детали.

Даже то, что в раннем Средневековье лошадь заменила вола в сельском хозяйстве Запада; или что на пастбищах поместий паслись отары овец и табуны лошадей; или что на полях там сеяли просо, овес и рожь... А то были животные и сельскохозяйственные культуры, традиционные для тюрков и новые для Запада. Откуда появились они?

Эластичность Великого переселения народов удивительна: все начиналось будто само собой.
Следуя акции «Гостеприимство», две культуры, Востока и Запада, мирно уживались в Европе. Военные конфликты, конечно, случались, но не они определяли новую жизнь.

Кстати, миролюбие тюрков отмечали и в Азии. Они никогда первыми не нарушали мир, если видели, что встреченное на пути поселение обнесено стеной или забором, то есть имеет хозяина. Например, не тронули Хорезм и другие города Средней Азии, что породило ложное мнение об их неумении брать крепости. Но это не так. Духовенство не давало добро на несправедливую войну, оно следило за порядком в обществе, в политике.

Несправедливой считалась та война, что велась против народов, не причинивших тюркам ущерба... На Алтае существовал свой кодекс чести, о котором знали все воины, с ним, с кодексом, Запад познакомился через труд святого Августина «О граде Божием».
Переселенцев V века отличало именно желание служить Риму. Ради него иные из них меняли национальную одежду, брали латинские имена. И делали это добровольно."

Мурад Аджи, Тюрки и мир: сокровенная история, «Варвары» дикого Рима.

*

Джентельмен - жен-тель (народ)- мен - личность...

gen tle men - urdu - На дне пистолета...

Пятница подает знаки:


Tags: Алтай, Герман Вирт, Германия, Германия и мир, Европа, НЕпятница, Религии, Рим, музыка, немцы, язык
Subscribe

  • Работаем со звукорядами, поднимаем энергетику планеты (инфа для ВВ)

    Очень интересные и неожиданные результаты показало исследование музыкальных произведений с точки зрения энергетики. Музыка оказывает очень сильное…

  • ИИ

    Изначально создание ИИ - это как раз из той же серии экспериментов, что и очеловечивание фантомных. Дело в том, что любой разум (сознание,…

  • Я и Отец - одно!

    К Богу я никак не относилась и даже спорила, что его нет, когда разговаривала с религиозниками. К ним у меня была внутренняя неприязнь и мои…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment