lady_dalet (lady_dalet) wrote,
lady_dalet
lady_dalet

Categories:

Тевтонцы XX века - 4. "Кто натравил Гитлера на СССР."

О том, что 1 сентября 1939 года Германия имела в строю лишь двадцать две подводные лодки, способные вести операции к западу от Гринвича, известно практически всем (во всяком случае, тем, кто интересуется историей войны на море).

Также всем известно, что действовать на океанских просторах против франко-британского (и союзных им держав) судоходства единовременно могли лишь семь-восемь немецких субмарин – треть от наличных сил (еще треть находится в пути – на позиции или возвращаясь с них, остальные ремонтируются, их экипажи отдыхают).

Таким образом, ясно, что никакой войны с Великобританией и Францией Гитлер и его коллеги не планировали – иначе в 1937–1939 годах Германия живенько настроила бы штук двести u-boot-ов седьмой серии, обучила бы для них экипажи и в первые же месяцы Второй мировой устроила бы Англии хорошенькую ресурсную катастрофу, отправив на дно процентов десять ее торгового флота.

«Эксперты» мне ответят, что немцы планировали учинить зверский и безжалостный блицкриг и поэтому решительно плюнули на идею блокады Великобритании путем организации неограниченной подводной войны – дескать, за пару недель Гитлер планировал разгромить Польшу, а затем недели за три – Францию, попутно удавив всех ее реальных и потенциальных союзников на европейском континенте.

В этом случае, дескать, никакой нужды в подлодках нету – Англия без континентальных союзников живенько скиснет и запросит пардону – а есть нужда в танках, которые немцы и строили массово, алкая намотать на их гусеницы внутренности польской, французской, бельгийской и голландской армий и британского экспедиционного корпуса. Звери они, эти немцы, были, потому что…

И ведь самое смешное – в эту несусветную чепуху верит БОЛЬШИНСТВО НАСЕЛЕНИЯ ЕВРОПЫ! И никто – НИКТО! – не пытается осмыслить всем известные факты…

А они таковы – в августе 1939 года британский торговый флот был безусловным лидером по тоннажу своих судов среди всех остальных морских держав мира, дедвейт судов, ходивших под «юнион джеком», превышал двадцать миллионов тонн, а количество вымпелов приближалось к пяти тысячам (считая и океанские, и каботажные пароходы); французы могли похвастаться двумя миллионами семьюстами пятьюдесятью тысячами тонн тоннажа своего торгового флота.

Плюс к этому – после нападения Германии на Норвегию и Голландию под британскую руку уходили колоссальные торговые флоты этих государств: норвежский (более тысячи вымпелов общим дедвейтом в четыре миллиона тонн) и голландский (более пятисот судов общим водоизмещением 2 760 000 тонн). Антинемецкая коалиция, таким образом, могла опереться на более чем шесть тысяч судов торгового флота общим дедвейтом под тридцать миллионов тонн. Что сие означало?

Это означало, что данный колоссальный флот легко и свободно обеспечивал создание и функционирование единого антигерманского военно-экономического пространства по всему миру, давая возможность врагам рейха использовать для войны с ним ресурсы практически всей Ойкумены, которые в сотни раз превосходили возможности как собственно НС-Германии, так и всех ее союзников и симпатизантов, вместе взятых…

Не понимать этого Гитлер и его адмиралы не могли – они ведь не законченные олигофрены, – но НИЧЕГО для противодействия подобному катастрофическому для Германии (в случае втягивания ее в тотальное противостояние с англо-французским блоком) развитию событий накануне сентября тридцать девятого НЕ ДЕЛАЛИ. Не строили подводных лодок, не готовили для них базы, не планировали маневр силами по внутренним водным путям, не минировали заблаговременно вражеские территориальные воды (что они, кстати, накануне 22 июня 1941 года делали на Балтике), не создавали в портах вероятного противника диверсионные группы.

И когда 3 сентября 1939 года Великобритания и Франция объявили войну Германии – единственным ответом Гитлера на это были жалкие семь подводных лодок и парочка «карманных линкоров», направленных на судоходные пути врага. Не шибко серьезная угроза для трехтысячной армады, находившейся в это время в море, вы не находите?
Но и это еще не самое интересное!

Немецкий торговый флот занимал в мировой табели о рангах отнюдь не последнее место – германскими было 7 % мирового тоннажа (4 492 708 тонн ходило под немецким флагом). Логично и разумно было бы со стороны немецкого командования накануне начала войны отозвать свои торговые суда из иностранных портов – во-первых, эти корабли могут быть интернированы, во-вторых, дома они нужнее.

Как вы думаете, уважаемые читатели, был ли отдан соответствующий приказ?
НЕТ!

Сто девяносто восемь торговых судов Германии общим водоизмещением 829 568 тонн (то есть около 20 %) весть о начале войны застала в иностранных портах. Из них лишь считаным единицам удалось после 3 сентября 1939 года удрать в Фатерланд – все остальные же были сначала интернированы, а затем (с течением времени) и реквизированы, чтобы сражаться против Германии.

Как вам такая вопиющая непредусмотрительность обычно крайне предусмотрительных немцев?

Например, в голландских колониях нашло убежище 31 германское судно; в Европу они уйти не могли, море контролировали британцы, но голландцы, объявив о своем нейтралитете, согласились на пребывание немецких «торговцев» в портах Ост– и Вест-Индии без спуска германского флага.

И тут в мае 1940 года немцы начинают вторжение в Голландию! Естественно, все немецкие торговые корабли (22 парохода общим водоизмещением 135 533 тонны были захвачены в Ост-Индии, 7 кораблей общим водоизмещением 25 994 тонны – в Вест-Индии, два были затоплены своими экипажами) тут же были реквизированы голландским правительством в изгнании (то бишь в Лондоне).

С итальянским торговым флотом, кстати, произошла та же петрушка – к тому же в гораздо большем масштабе: почти треть итальянского торгового флота (256 судов) в день объявления англичанами войны немцам оказалась за пределами Средиземного моря. Все эти корабли с течением времени были англичанами и американцами реквизированы – чтобы послужить врагам своей Родины…

А вот все английские, французские и подавляющее большинство польских торговых судов накануне войны покинуло немецкие и итальянские порты. Да, за годы войны немцам удалось захватить несколько торговых судов и военных кораблей Норвегии, Голландии, Франции и некоторых других государств – но это были жалкие крохи, и количество захваченных судов и на треть не компенсировало число оставшихся 3 сентября 1939 года в иностранных портах немецких кораблей, затем захваченных врагом.

Да, немецкий подводный флот за время войны утопил 2759 торговых судов и 148 кораблей союзников, потеряв при этом 781 подводную лодку и практически все свои надводные корабли – но все усилия ребят Деница и Редера не могли решительно переломить ход войны на море; слишком велико было превосходство врага, слишком несопоставимы были силы сторон.

Плюс к этому – англо-французский (а затем англо-американский) блок мог позволить себе строить столько кораблей, сколько полагал необходимым: начиная с мая 1943 года транспорты типа «Либерти», эскортные корабли (корветы, эсминцы и фрегаты) сходили с американских стапелей ЕЖЕДНЕВНО, эскортные авианосцы – еженедельно, крейсера – ежемесячно. Противопоставить этой мощи немцы ничего более-менее сопоставимого не могли.

И вот теперь ответьте мне на простой вопрос: КТО ГОТОВИЛ ВТОРУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ?

Первые месяцы 1940-го – время первого кризиса немецкого военного флота. Вести войну с британскими эскадрами он не может в принципе. Выводить на французские и английские торговые пути подводные лодки становится все сложнее – путь от немецких баз до вожделенных портов Западной Англии и Уэльса субмаринам преодолевать все труднее из-за нарастающего противодействия англичан.

К тому же вызревает опасная неопределенность на севере, в Норвегии. Эта страна нейтральна – когда Гюнтер Прин, возвращаясь из своего эпического похода, встречает норвежский пассажирский пароход, то беспрепятственно пропускает его в Англию, – но ее нейтралитет вызывает серьезные опасения.

Если англичане высадятся в норвежских портах, то будут в состоянии перерезать снабжение Германии шведской железной рудой – и войну можно будет считать законченной, ибо до 80 % стали в Германии выплавлялось из импортного сырья. Кроме того, бритты получат в свои руки отличный инструмент для удара в сердце рейха – от аэродромов Южной Норвегии до Берлина каких-то триста километров!

Посему немецкому флоту предстоит выполнить непосильную задачу – упредить англичан и содействовать высадке германских десантов на норвежском побережье.

К 12 марта 1940 года Гитлер подписывает директиву «Везерюбунг» – план оккупации Дании и Норвегии. По этой директиве вермахт, люфтваффе и кригсмарине должны будут совершить невозможное: овладеть территорией противника десантом с моря – при полном и абсолютном господстве вражеского флота на этом самом море.
Немецкие солдаты и матросы это невозможное совершат.

Глава четвертая

Апрель – май 1940-го. Иллюзия победы
«Странная война» продолжалась уже семь месяцев, и если на море какие-то боевые действия еще велись, то на суше – на Западном фронте – царило сонное спокойствие. Французы и англичане неторопливо занимались совершенствованием своих позиций да изредка постреливали в сторону «Линии Зигфрида» – казалось, настоящая война в их планы вообще не входила.

Многие историки ставят это спокойствие на линии Мажино в безусловную вину англо-французскому командованию. Дескать, будь французские генералы понапористее, будь лорд Горт посмелее – глядишь, Вторую мировую удалось бы завершить к Рождеству тридцать девятого года победным парадом союзников в Берлине.

С какого такого перепугу?

Эти историки в курсе, сколько своих лучших сыновей потеряла Франция в 1914–1918 годах? Многие советские «исследователи» всерьез пишут, что царская Россия понесла в Первой мировой войне колоссальные потери и из-за них, главным образом, и рухнула в феврале семнадцатого.

Так вот – самые серьезные потери в Первой мировой понесла ФРАНЦИЯ. В абсолютных цифрах, может быть, ее потери и не очень впечатляют, особенно на фоне наших потерь во Второй мировой (всего французы потеряли на полях Шампани, у Вердена и на Сомме полтора миллиона убитых), но в относительных – вызывают холодную дрожь в сердце. Если Россия в результате Первой мировой войны потеряла убитым на полях сражений каждого семьдесят седьмого своего сына (1 800 000 из 140 миллионов населения), то Франция – каждого двадцать седьмого!

Посему нет ничего удивительного в том, что французы не испытывали никакого желания затевать новый Верден или новую битву на Марне.

Аналогично – и англичане. Гибель армий Китченера на Сомме и при Пашанделе вызвала настолько глубокую горечь в Великобритании, что вновь бросаться на немцев в штыки ни один здравомыслящий английский генерал не планировал даже в самых страшных снах.

* * *

А самое главное – «странная война» была самым экономически рентабельным и ресурсно необременительным способом победить Германию!

«Стратегия выматывания» – может быть, официально это нигде и не провозглашалось, но объективно сия концепция существовала в штабах и правительствах союзников и, более того, де-факто вполне могла привести англо-французов к победе!

Постараюсь объяснить данную мысль.

Немецкие армии 1 сентября 1939 года перешли польскую границу и в короткий срок (менее трех недель) разгромили Польшу – но всерьез на польское сопротивление никто на Западе и не рассчитывал. Польша «сыграла свою роль», малопочтенную роль провокатора и застрельщика Большой войны – и не более того. Далее в дело вступали «большие дяди с Запада».

Англия (а вслед за нею и Франция) 3 сентября объявляют войну Германии, и почти автоматически Третий рейх оказывается в состоянии войны с половиной мира (население Британской империи на тот момент – худо-бедно, более полумиллиарда человек, ее территория включает в себя половину Северной Америки, большую часть Африки, Австралийский континент

с прилегающими островами, Индию, Малайзию и десяток иных-прочих территорий в Латинской Америке и на Ближнем Востоке плюс французские колонии, в числе коих Индокитай, Сирия, Алжир и изрядные куски Северной и тропической Африки, кое-что в Тихом океане и по мелочам по всему миру). То есть в противостояние с Германией ее враги могут смело включать ресурсы всей Ойкумены: они владеют морем, в их руках – мировая торговля, следовательно – их потенциал практически безграничен.

Потенциал Германии ограничен более чем. Ее союзники – Италия и Япония – в военном отношении к 1939 году величины еще неизвестные (их войны в Абиссинии и Китае – не более чем карательные походы), зато в экономическом – ничтожны абсолютно достоверно. Ресурсы всей этой «антикоминтерновской» братии критически малы даже в сравнении с ресурсами только одной Великобритании.

А если учесть, что на стороне «мировых демократий» потихоньку вырисовывается козлиная бородка «дяди Сэма» – ресурсный потенциал «агрессоров» вообще ничего, кроме горького смеха, вызвать не может.

ВСЕ мировые запасы марганца, например, находились ВНЕ Германии. Девять десятых тогдашних разведанных мировых запасов нефти находились ВНЕ немецкого контроля – Гитлер мог лишь рассчитывать на маломощные месторождения Плоешти да какие-то небольшие запасы в Венгрии – и ВСЕ!

О свободном доступе к таким сырьевым ресурсам, без которых немыслима современная война, как каучук, олово, никель, алюминий, – немцам приходится только мечтать.
Вот таблица соотношения сил сторон на момент начала войны (без Польши):
Соотношение сил сторон в сентябре 1939 г.

Принято считать, что нападение Германии на Данию и Норвегию было ничем не спровоцированной агрессией и продолжило ряд нацистских преступлений против человечества.
Юридических оснований для вторжения в Данию Гитлер действительно не имел – это святая правда. А вот относительно Норвегии – еще очень даже бабушка надвое сказала.

Когда англичане заперли в устье Ла-Платы рейдер «Адмирал граф фон Шпее», после чего его командир принял решение «карманный линкор» затопить, немецкие торговые суда, обеспечивавшие жизнедеятельность рейдера, остались не у дел. Главным среди них был транспорт «Альтмарк», на борту которого, в память о погибшем рейдере, осталось 299 пленных англичан с потопленных транспортов.

Капитан «Альтмарка» повел свой осиротевший корабль к немецким берегам. Проскочив мимо восточных берегов Исландии (к тому времени оккупированной англичанами – это к вопросу о международном праве и о том, кто его на самом деле беззастенчиво попирал), в феврале 1940 года он привел его в нейтральную Норвегию, в порт Йоссингфиорд. Капитан Дау полагал, что, находясь в нейтральном порту, он может рассчитывать на защиту норвежского флага – что, в общем-то, гарантировалось всеми морскими законами.

Ага. Два раза.

Английские эсминцы под командованием капитана I ранга Вайэна вошли в норвежский порт и взяли «Альтмарк» на абордаж. Это, повторю, имело место в НЕЙТРАЛЬНОМ порту! Норвегия не воевала ни на чьей стороне – англичане никакого права вторгаться в норвежские территориальные воды и уж тем более захватывать в них немецкий корабль не имели!

Налицо был правовой нонсенс – Норвегия не посчитала нужным защищать немецкий транспорт «Альтмарк», попросивший покровительства ее флага. То есть, по сути, норвежское правительство нарушило свои внешнеполитические обязательства, превратив международные законы, подписанные в том числе и ею, в пустые никчемные бумажки.

Гюнтер Прин 16 октября 1939 года, возвращаясь из рейда в Скапа-Флоу, встретил норвежский пассажирский пароход «Метеор», направляющийся с 238 пассажирами (в основном – англичанами) в Ньюкасл-он-Тайн. Лишь только командир U-47 убедился, что перед ним действительно норвежский корабль, – он немедленно отпустил «пассажира».

Для немецких подводников нейтралитет Норвегии был непререкаем. Для английских моряков он, как выяснилось в феврале сорокового, – был пустой декларацией.

После пиратского захвата «Альтмарка» Норвегия могла бы приостановить дипломатические отношения с Англией из-за нарушения ею законов морской войны. Могла выслать из Осло британского посла. Могла заморозить счета английских банков в Норвегии. Много чего могла сделать – но не сделала НИЧЕГО.

Норвежское правительство ограничилось формальным протестом, от которого в Лондоне просто походя отмахнулись.

Норвегия, таким образом, показала Германии, что английские интересы для нее значительно важнее интересов рейха.

То есть, по сути, пока неформально, но перешла в лагерь врагов Германии.
Посему операция «Везерюбунг» (в ее норвежской части) была не чем иным, как
вторжением на территорию противника что всеми законами ведения войны никак не воспрещается.

Тем более – возможные английские десанты в Норвегию были отнюдь не страшной сказкой, которую Гитлер на ночь рассказывал своим адмиралам. Почему – станет ясно ниже.
Само существование Германии зависело от импорта железной руды из Швеции.

В первый военный год немцы рассчитывали на 11 миллионов тонн шведской руды из годового потребления 15 миллионов. В теплые месяцы эту руду доставляли в Германию из Северной Швеции по Ботническому заливу и Балтийскому морю, и никаких проблем – даже в военное время – не возникало, поскольку Балтика была прочно ограждена от проникновения туда английских подводных лодок и надводных боевых кораблей.

Но с наступлением зимы пользоваться этим путем стало невозможно, так как море покрывалось толстым слоем льда. В холодные месяцы шведскую руду приходилось доставлять по железной дороге в ближайший норвежский порт Нарвик и оттуда вдоль норвежского побережья на судах в Германию. Почти весь этот маршрут немецкие рудовозы могли идти в норвежских территориальных водах, тем самым спасаясь от ударов английских боевых кораблей и бомбардировщиков.

Таким образом, как указывал командованию военно-морского флота Гитлер, нейтралитет Норвегии имел свои преимущества. Он позволял Германии получать жизненно необходимую ей железную руду без помех со стороны Англии. Уинстон Черчилль, в то время первый лорд адмиралтейства, в первые же недели войны пытался убедить кабинет разрешить ему поставить минные заграждения в норвежских территориальных водах (в территориальных водах НЕЙТРАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА!), чтобы воспрепятствовать доставке шведской руды этим путем в Германию.

Однако Чемберлен и Галифакс не хотели нарушать нейтралитет Норвегии, и предложение Черчилля на некоторое время было отклонено. Начало советско-финляндского вооруженного конфликта 30 ноября 1939 года радикально изменило обстановку в Скандинавии, в огромной мере усилив ее стратегическое значение как для западных союзников, так и для Германии.

Франция и Англия приступили к формированию экспедиционных сил в Шотландии в целях их отправки на помощь финнам. Однако – вот незадача! – эти силы могли добраться до Финляндии только через Норвегию и Швецию. Руководство рейха отлично поняло, откуда дровишки: если войскам союзников будет разрешен транзит (или они пройдут через северную часть двух скандинавских стран без такого разрешения), то под предлогом обеспечения линий

коммуникации ушедшего сражаться в Финляндию экспедиционного корпуса в Норвегии останется достаточно войск – и Германия тем самым полностью лишится поставок шведской руды.
Это было абсолютно правильное предположение.

Как теперь известно, Высший военный совет союзников на заседании 5 февраля 1940 года в Париже решил, что одновременно с отправкой экспедиционных сил в Финляндию войсками, высаженными в Нарвике, должны быть оккупированы районы шведских железорудных разработок.

Черчилль отмечает, что на этом совещании было решено, «между прочим, взять под контроль железорудные залежи Гулливаре». Более того, западные союзники обошли бы рейх с северного фланга.

Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.



Тевтонцы XX века - 1.

Тевтонцы ХХ века - 2. "Кто натравил Гитлера на СССР."

Тевтонцы ХХ века - 3.


Дополнение:
.
lady-dalet: Я не согласна с формулировкой НЕМЦЫ, не отвечающей сути определения народа, проживавшего на территории Тойчланда. Мои доводы можно почерпнуть по тегу "немцы" или это:
.

НЕМЕЦ - НЕ ВОИН - НЕ (отрицание) М - (человек, Манн=MANN, к примеру АЛЕМАНН - Дойче)
.
A. Lorenz: "В современном итальянском языке слово Nemico означает – враг, а   Nemici соответственно враги. Напоминаю, что читаются эти слова «немико» и «немичи». Однако мы привыкли читать латинскую букву "С" как "Ц".
Это слово происходит от латинского Nimicus  - враг.


vedaveta "Это слово происходит от латинского Nimicus - враг".

Итальянское Nemico из латинского inimica, ae C f. к inimicus
inimicus in-imīcus, a, um [amicus]
враждебный, неприязненный ; вредоносный, вредный
вражеский, неприятельский
ненавистный


inimīcus, ī m. недруг, враг, противник

amicus, a, um [amo]
дружеский, благожелательный, дружественный, благосклонный, расположенный
благоприятный, попутный ; благотворный
приятный, дорогой
верный, преданный
amīcus, ī m. друг, приятель ; ревнитель ; приверженец, сторонник

Ин+имикус-ин+амикус; ИН-иной и отрицание - не амиго, не аманте= не мой, не имаю не имею я с ним ничего.
Tags: XX век, Англия, Германия, Германия и мир, история, немцы, фальсификация истории
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments