lady_dalet (lady_dalet) wrote,
lady_dalet
lady_dalet

Categories:

Александр Усовский. Как Черчилль развязал Вторую Мировую. Главный виновник войны - 13.

По некоторым видам вооружений РККА незначительно превосходила вермахт, в то же время уступая ему в общей моторизации, в численности солдат, в количестве стволов зенитной и противотанковой артиллерии. А если учесть, что немецкая армия имела богатый (и бесценный!) боевой опыт, которого Красная Армия была лишена — то шансы на успех при наступлении на Восточную Пруссию и Польшу для Советов равняются нулю. Если вообще не отрицательным величинам…

Возьмем, к примеру, соотношение сил на Белорусском стратегическом направлении. Разгром Красной Армии летом сорок первого в Белоруссии был чудовищным. И мы вправе предположить, что уж здесь-то либо немцы превосходили нас многократно в людях и технике (по версии советских историков), либо все наши войска ехали в эшелонах по железной дороге вдоль границы, где на них и напал с воздуха коварный враг и частью истребил, частью рассеял (по версии Резуна).

А на самом деле?

Группа армий «Центр» по состоянию на 21 июня 1941 года — это две полевые армии (4-я и 9-я) и две танковые группы (2-я и 3-я), включавшие в себя 35 пехотных, 9 танковых и 6 моторизованных дивизий, которых с воздуха прикрывали самолеты 2-го воздушного флота. В абсолютном исчислении это 820 тысяч солдат и офицеров, 1800 танков, 14 300 орудий и минометов, 1680 боевых самолетов.

Ей противостояли войска Западного особого военного округа. Насчитывавшие в составе своих четырех армий 24 стрелковые, 12 танковых, 6 моторизованных, 2 кавалерийские дивизии, 3 артиллерийско-противотанковые бригады, 8 укрепленных районов, 3 воздушно-десантные бригады, 2 бригады ПВО. Всего 672 тысячи человек, 2200 танков, 10 087 орудий и минометов, 1789 боевых самолетов.

Ну и где здесь «колоссальное превосходство немцев в технике»? Или «подавляющее господство русских»?

Танков и самолетов у нас БОЛЬШЕ!

Но не настолько, чтобы планировать какие-то «внезапные» удары по Германии — превосходство над врагом в 400 машин с лихвой компенсировалось крайне низкой выучкой русских экипажей и отвратительным качеством самих танков.

Кстати, в это время у немцев в строю уже изрядно противотанковых самоходок и штурмовых орудий, каковых мы не будем иметь еще почти полтора года, — но они относятся к артиллерии и их немецкие авторитеты в число танков не вносят. Но самоходок этих у группы армий «Центр» едва ли полторы-две сотни штук, так что они на общую картину соотношения сил сторон особо не влияют.

У нас самолетов новых типов «всего 303 единицы — 253 истребителя МиГ-3 и Як-1, 42 бомбардировщика Пе-2 и 8 штурмовиков Ил-2». А остальные что, «ньюпоры» и «фарманы» времен Гражданской войны?

Остальные — вполне пригодные СБ-2, И-16, И-153, Р-5. Англичане на «гладиаторах», которые были хуже, чем И-153, сражались с немцами над Дюнкерком до отхода последнего вельбота с войсками. «Лучший польский истребитель» Р-24 был значительно тихоходнее, чем И-16, при идентичном вооружении, — и тем не менее поляки умудрялись сбивать на нем немецкие истребители! Скорость бомбардировщика Р-37 «Лось» была равна скорости нашего СБ-2 — и тем не менее мы считаем «Лось» вполне современной и удачной машиной, а СБ-2 однозначно записываем в «безнадежно устаревшие».

В танковом парке округа имелось «только» 383 Т-34 и КВ. Этого, конечно, катастрофически мало. Этого недостаточно, чтобы отстоять Минск, сдержать немцев на Березине, не дать им форсировать Днепр.

Но этого количества было бы вполне достаточно, чтобы нанести танковой группе Гудериана такие потери, после которых из оставшихся танков едва ли можно было бы сформировать батальон!

Советские историки пишут, что большинство наших танков были легкими и устаревшими. Это правда.

Но и у немцев в строю тоже большинство танков — легкие: Pz I, Pz II, PZ 35 (t), и Pz 38 (t). И ничего, вермахт на них вполне успешно дошел до Москвы!

Но все советские историки в подсчет сил, задействованных в битве в Белоруссии (равно как и на прочих театрах) по состоянию на 22 июня, не включают войска Второго стратегического эшелона, о котором так ярко и убедительно в свое время написал герр Резун. Эти войска вступили в сражение в первых числах июля, действовали на территории Белоруссии, и мы с чистой совестью можем включить их в число войск, противостоящих группе армий «Центр».

А это — 21-я армия генерала Ефремова (63, 66, 67-й стрелковые корпуса), 19-я армия генерала Конева, 22-я армия генерала Ершакова (51-й и 62-й стрелковые корпуса), 20-я армия генерала Курочкина (в ее составе — два механизированных корпуса, 5-й и 7-й, более тысячи танков). В состав 13-й армии в начале июля вошел 61-й стрелковый корпус.

Была еще и 16-я армия (генерал-лейтенанта М. Ф. Лукина), но она сосредотачивалась в районе Смоленска (территориально — вне границ Белоруссии), посему мы ее пока считать не будем.

Вот и получается, что войска Западного Особого военного округа на 22 июня 1941 года имели в строю 2200 танков, а потерять умудрились к 10 августа 4700 (больше, чем было у вермахта ВООБЩЕ!). Пушек в Белоруссии мы потеряли 9427, самолетов — 1797, потери в людях только за первые 18 дней — более четырехсот тысяч убитыми, ранеными, попавшими в плен и пропавшими без вести.

По существу, группа армий «Центр», состоявшая из четырех армий (двух полевых и двух танковых) напала на группировку Красной Армии из ДЕВЯТИ АРМИЙ (первый эшелон — 3, 4, 10-я, резерв округа — 13-я, второй эшелон — 19, 20, 21, 22-я; резерв — 16-я). И за два месяца боев (начав 22 июня и выбив Красную Армию из последних белорусских деревень 19 августа) ПОЛНОСТЬЮ ЕЕ РАЗГРОМИЛА.

Правда, достоверности ради надо отметить, что 3 июля произошла реорганизация этой немецкой группы армий — 2-я и 3-я танковые группы были объединены в 4-ю танковую армию, которую возглавил фельдмаршал фон Клюге, 4-я полевая армия была расформирована, ее пехотные части были переданы прибывшей из резерва 2-й полевой армии генерал-полковника фон Вейхса. Из резерва Главного командования сухопутных войск (ОКХ) в состав группы армий «Центр» было переброшено 10 пехотных дивизий, из группы армий «Север» — две пехотные дивизии и одна кавалерийская дивизия — из Германии.

Ни одной танковой дивизии группа армий «Центр» не получила! Потому что в запасе их просто не было…

Даже учитывая эти подкрепления, ни о каком превосходстве вермахта в технике (как об этом трубила советская пропаганда) все равно НЕ МОЖЕТ ИДТИ РЕЧИ! Безусловно, немцы, используя то, что инициатива боевых действий была в их руках, могли создавать оперативные плотности (в решающем месте и в решающее время), многократно превосходящие советские войска, — но лишь до того момента, пока руководство русских находилось в замешательстве. Пример контрудара 63-го корпуса комкора Петровского на Рогачев и Жлобин показывает, что даже в июле сорок первого Красная Армия могла успешно контратаковать врага, навязывая ему свою волю. Увы, этот маневр — почти единственный в это время. На всех остальных направлениях мы главным образом теряли технику и людей без видимого ущерба для наступающего противника…

Советские войска потеряли за два месяца боев в Белоруссии более тысячи семисот самолетов — БОЛЬШЕ, чем их было во 2-м воздушном флоте Люфтваффе!

А всего к середине июля 1941 года немцы, потеряв убитыми всего лишь сто тысяч человек, уничтожили 100 дивизий РККА (из ста семидесяти, имевшихся в наличии в западных округах), убили и взяли в плен 850 тысяч красноармейцев и командиров, захватили и уничтожили шесть тысяч танков, три с половиной тысячи самолетов, более десяти тысяч орудий.

ЗА ПЕРВЫЕ ДВАДЦАТЬ ДНЕЙ ВОЙНЫ…

На вопрос «почему это произошло» существует миллион ответов. У каждого более-менее толкового историка есть целый список аргументированных и глубокомысленных доводов. Правда, они отличаются в зависимости от того, приверженцем какой школы является данный конкретный историк, но в целом все ответы более-менее схожи и делятся на две группы.

У адептов герра Резуна — летняя катастрофа сорок первого произошла потому, что Гитлер поймал Сталина в тот момент, когда тот готовился нанести предательский удар в спину. Начатая Германией война застала советские войска на железнодорожных платформах (в некоторых изданиях «Ледокола» даже снимки соответствующие прилагаются — дескать, вот они, сталинские агрессоры, стоят на платформах, попались, голубчики), и поэтому сражаться у них не получилось. Пришлось сдаваться в плен. Сотнями тысяч…

У сторонников «советской» школы — все те же доводы, что мы слышали еще на школьной скамье. Внезапное нападение, неготовность, репрессии, устарелое оружие, то да се. В этом случае вопрос о пленных интерпретируется несколько своеобразно — в плен попадали исключительно раненые, контуженные, обожженные. А остальные окруженцы валом валили в партизаны. И тоже сотнями тысяч.

И никто еще не решился ответить на один простой вопрос:

ПОЧЕМУ ЛЕТОМ СОРОК ПЕРВОГО ГОДА КРАСНАЯ АРМИЯ НЕ СТАЛА ЗАЩИЩАТЬ СВОЮ СТРАНУ?

Меня не поймут — вначале.

Мне приведут в пример Брестскую крепость и Лиепаю, еще десяток-другой ярких эпизодов самоотверженной борьбы отдельных частей и подразделений с вторгшимся врагом. Мне сообщат, что вермахт упредил РККА в развертывании, что он был сильнее каждой отдельной группы наших войск — приграничных дивизий, резервов округов, войск Второго стратегического эшелона. Заклеймят каким-нибудь «антипатриотом» и «наймитом нацизма», не без этого. Могут и рожу набить, у нас историки — народ горячий, с ними спорить — себе дороже.

В общем, найдут другие доводы.

Но на мой вопрос не ответят.

Большинство читателей вообще с недоумением пожмут плечами — как это «не стала защищать»? Во всех книжках написано — бились насмерть, цитаты из Гальдера и Гудериана в доказательство приводят. Наших маршалов и генералов цитируют — как те крепко стояли летом сорок первого, и только ну просто неимоверное превосходство врага вынудило их оставить свои рубежи.

Каким это превосходство было на самом деле — мы уже убедились.

То, что Гитлер НЕ ГОТОВИЛСЯ к нападению на СССР, — очевидный факт. Директива «Барбаросса», как сегодня признают уже многие историки, — чистейшей воды импровизация, абсолютно вынужденный ход, попытка добавить в противостояние Германия — Великобритания еще один фактор. Дестабилизирующий в целом проигрываемую немцами позицию, потенциально способный изменить ход войны. В пользу Германии — полагали в Берлине. В пользу Великобритании — считали в Лондоне.

Германия начала войну с СССР, имея вчетверо меньше танков и вдвое меньше самолетов. Если бы на каждых троих убитых или (главным образом) сдавшихся в плен красноармейцев приходился бы один убитый (или попавший в плен) солдат вермахта, то уже к августу война в России остановилась бы — по техническим причинам. НЕКОМУ было бы воевать!

Если бы на каждые три советских танка, подбитых в бою (или, что было гораздо чаще, просто брошенных экипажами), приходился хотя бы один подбитый или захваченный русскими немецкий танк — все четыре танковые группы вермахта пришлось бы переформировать в пехотные дивизии. У них просто не осталось бы НИ ОДНОГО танка.

Если бы на каждые три сгоревших на земле, сбитых в воздухе или попросту брошенных на приграничных аэродромах советских самолета приходился бы хотя бы один сбитый самолет Люфтваффе — Герингу пришлось бы вплотную заняться делами Пруссии, премьер-министром которой он числился — потому что руководимые им Люфтваффе превратились бы в мираж.

Этого не случилось.

К концу августа сорок первого года КАДРОВАЯ Красная Армия ПЕРЕСТАЛА СУЩЕСТВОВАТЬ. Уже в Вяземском «котле» значительную часть войск составляли так называемые «дивизии народного ополчения», русский фольксштурм из московских обывателей. Регулярных дивизий в европейской части страны УЖЕ НЕ ОСТАЛОСЬ…

Гитлер перед нападением Германии на СССР не мог рассчитывать на ВОЕННОЕ превосходство вермахта над РККА, на превосходство Германии над СССР в численности населения, на превосходство своей страны над вероятным противником в ресурсах. Третий рейх и все остальные страны «новой Европы», конечно, превосходили Советский Союз в техническом, научном и технологическом потенциале. Но когда на каждую тонну нефти, добытую в Плоешти и поставленную в Рейх, приходится десять тонн нефти Баку, а на каждого немецкого бойца на линии огня РККА способна выставить троих своих — это превосходство становится более чем эфемерным.

Гитлер на МАТЕРИАЛЬНОЕ превосходство и не рассчитывал.

Единственное, на что делало ставку руководство Рейха, — на политический крах нежизнеспособного государства, построенного на фальшивом фундаменте интернационал-большевистской идеологии, пораженного зловонными метастазами марксизма. На то, что советский народ не станет с оружием в руках, не жалея своей жизни, защищать режим, в

жертву химерам троцкистско-марксистких идей принесший жизни десятков миллионов граждан СОБСТВЕННОЙ страны. На то, что Сталин и его единомышленники не успеют в достаточной степени искоренить интернационал-большевизм, отравивший Советскую страну, на то, что новая идеология русского национального возрождения, зародившаяся в России всего несколько месяцев назад, не успеет в должной степени «встать на ноги» и охватить массы.

Ну и, кроме того, на безусловное превосходство вермахта над РРКА в выучке войск, на моральное превосходство немецкого солдата, на профессионализм и мастерство немецкого офицера. В общем, на то, что вермахт победит за счет нематериальных факторов, которые на поле боя очень часто важнее превосходства в «железе».

ИМЕННО ЭТО И ПРОИЗОШЛО.

Красная Армия НЕ СТАЛА сражаться с вермахтом.

Ее солдаты предпочли разбежаться по домам или, сложив оружие, сдаться в плен (когда дом был далеко и бежать до него надо было через всю Россию). Ее офицеры и генералы в своем большинстве не умели управлять вверенными войсками в условиях реального боя и предпочитали не предпринимать ничего, что могло бы остановить врага, чем предпринять какой-то оперативный или тактический ход, который мог бы быть признан вредительством со всеми вытекающими последствиями.

Паралич воли руководства Красной Армии в первые месяцы войны — в первую очередь «заслуга» взлелеянного Троцким интернационал-большевистского руководства армии, его извращенной и безумной кадровой политики. Сталин перед войной успел сместить с высших постов в РККА и расстрелять Тухачевского, Блюхера, Якира, Уборевича, Штерна, Примакова и прочих ярых апологетов «мировой революции» (и прочей разной троцкистской ядовитой мерзости) — но в рядах вооруженных сил было еще довольно высокопоставленных военных, выдвинутых этими палачами русского народа.

«Выдвиженцы» — в военном смысле безграмотные, зато горластые и «политически грамотные» безродные подонки без чести и совести — представляли большинство командиров РККА накануне войны. Самых ярких из этих деятелей Сталин все же успел (вместе с их главарями) загнать в лубянские подвалы и там перебить, но система отбора кадров, построенная по лекалам не к

ночи будь помянутого Льва Давыдовича, продолжала по инерции «выдвигать» на руководящие посты бездарей и ничтожеств. Ибо главными качествами для военных по-прежнему считались: уметь вовремя разоблачать среди товарищей «врагов народа», быть в состоянии грамотно и толково излагать решения последнего партийного шабаша («съезда» или «конференции»), без ошибок конспектировать труды основоположников марксизма-троцкизма.

Сможет ли комбриг имярек командовать дивизией или капитан икс — батальоном в реальном бою — не имело при этом ровным счетом никакого значения.

А ведь не мог новоиспеченный командир полка, имевший в лучшем случае среднее образование и не получивший никакого реального боевого опыта, быть «отцом солдатам», настоящим офицером!

Воюет не железо — воюют люди.

Не существует такого понятия, как «опасное оружие». Советский Союз мог сколько угодно много произвести танков, пушек и самолетов — в предстоящей войне это ничего не решало. Потому что все эти танки, пушки и самолеты обслуживались людьми, которые НЕ ВЕРИЛИ большевистской власти, которые БОЯЛИСЬ этой власти, которые при первой же предоставившейся возможности ОТВЕРГЛИ служение этой власти. Попросту говоря — бросили винтовки и разошлись по домам.

Натяжки и преувеличения? Нисколько!

Для примера — вновь июнь сорок первого, Белоруссия.

Немцы силами трех танковых, двух моторизованных и десяти пехотных дивизий атакуют войска Западного Особого военного округа на северном фасе Белостокского выступа; против них — четыре стрелковые дивизии 11-й армии Северо-Западного фронта и одна (56-я стрелковая) Западного фронта. Немцы прорывают оборону советских войск, к исходу 23 июня занимают Гродно и быстро расширяют разрыв между двумя советскими фронтами (к утру 24-го его ширина уже 130 километров), куда устремляются танковые и моторизованные дивизии немецкой 3-й танковой группы и 9-й полевой армии.

Хорошо. Допустим, немцы, используя внезапность своего нападения (отдадим дань советской исторической школе), добились частного успеха. В полосе обороны нашей 3-й армии они оказались сильнее и одержали тактическую победу. Такую же победу одержали войска 9-й полевой армии и 3-й танковой группы южнее Белостокского выступа, на брестско-барановичском направлении (силами 5 танковых и 11 пехотных дивизий в первом эшелоне), разгромив 4 стрелковые дивизии нашей 4-й армии. Здесь немцы тоже начали стремительное продвижение в глубь советской территории, закончившееся, как известно, взятием (на пятый день войны) Минска.

Но ведь западнее этого прорыва находился УДАРНЫЙ КУЛАК Западного Особого военного округа! В районе Белостока накануне войны сосредоточились войска нашей 10-й армии генерала Голубева, а кроме них — части 3-й и 4-й армий; всего 8 танковых, 4 моторизованных, 12 стрелковых и две кавалерийские дивизии.

Шестой мехкорпус генерала Хацкилевича (10-й армии) имел на вооружении более 1000 танков, из которых 352 — Т-34 и КВ, а всего в Белостокском выступе у нас было никак не менее двух тысяч бронированных машин — то есть почти все, что было перед войной в Западном Особом военном округе.

Запас хода немецких танков — 150–300 километров (Pz 35 (t) — 200, Pz 38 (t) — 230, Pz II — 290, Pz III — 155, Pz IV — 200 километров). Эти танки очень чувствительны к снабжению горючим — ведь танк, в отличие от грузовика, расходует значительно больше топлива на каждый пройденный километр. Сколько топлива за день пожирает армада из тысячи восьмисот танков? Это топливо идет за ними в бесконечных колоннах автоцистерн. Очень чувствительных даже к одной пулеметной очереди!

В группе армий «Центр» наступает восемьсот тысяч человек — этих людей хотя бы два раза в день надо кормить. Это значит — каждый день им нужно подвезти хотя бы восемьсот тысяч банок тушенки и восемьсот тысяч буханок хлеба. Это снова колонны автомобилей.

Наступающие солдаты не просто шагают по чужой стране. Они стреляют из своих автоматов, винтовок, пулеметов и пушек — значит, им надо постоянно подвозить патроны и снаряды. В гигантских количествах! И это тоже — колонны, колонны, колонны. Которые НЕКОМУ прикрывать — все войска без остатка задействованы в наступлении.

Перерезать линии снабжения! Лишить врага продовольствия и боеприпасов!

Кстати, это был единственный шанс остановить вермахт — и мы им не воспользовались!

Верховное командование Красной Армии потребовало от войск, находящихся в Белостокском выступе, перейти в контрнаступление и к исходу 24 июня окружить и разгромить вклинившегося врага в районе Сувалок. Учитывая, что «по бумагам» наши войска вполне могли это сделать, такой приказ никак не назовешь ошибочным.

Удар должен был быть нанесен силами 6-го механизированного и 6-го кавалерийского корпусов 10-й армии и 11-м механизированным корпусом 3-й армии генерала Мостовенко — под общим руководством заместителя командующего Западным фронтом генерала Болдина. Имея тысячу триста танков, из которых 382 — новейших Т-34 и КВ (352 — у Хацкилевича и 31 — у Мостовенко), эти войска вполне могли бы выйти на линии снабжения наступающих немцев и через три-четыре дня после вражеского вторжения отрезать глубоко вклинившиеся в советскую территорию танковые и моторизованные дивизии вермахта от складов и бензохранилищ.

Продолжение следует.

Tags: XX век, Германия, Германия и мир, Гитлер, война, фальсификация истории
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments