lady_dalet (lady_dalet) wrote,
lady_dalet
lady_dalet

Александр Усовский. Как Черчилль развязал Вторую Мировую. Главный виновник войны - 9.

«Из Британии я слышу сегодня только один крик — не народа, а политиканов — о том, что война должна продолжаться. Я не знаю, правильно ли представляют себе эти политиканы, во что выльется продолжение борьбы. Верно, они заявляют, что будут продолжать войну, а если Великобритания погибнет, то они будут продолжать войну из Канады.

Я не могу поверить, что под этим они подразумевают то обстоятельство, будто английскому народу придется перебраться в Канаду. Очевидно, что в Канаду поедут те джентльмены, которые заинтересованы в продолжении войны. Боюсь, народу придется остаться в Британии и увидеть войну другими глазами, нежели это представляется их так называемым лидерам в Канаде.

Поверьте мне, господа, я питаю глубокое отвращение к подобного рода бессовестным политиканам, которые обрекают на гибель целые народы. У меня вызывает почти физическую боль одна только мысль, что волею судеб я оказался тем избранным лицом, которому придется наносить последний удар по структуре, уже зашатавшейся в результате действий этих людей.

Мистер Черчилль будет к тому времени в Канаде, куда, несомненно, уже отосланы деньги и дети тех, кто принципиально заинтересован в продолжении войны. Однако миллионы простых людей ждут великие страдания. Мистеру Черчиллю, пожалуй, следовало бы прислушаться к моим словам, когда я предсказываю, что великая империя распадется, — империя, разрушение которой или даже причинение ущерба которой никогда не входило в мои намерения.

В этот час я считаю долгом перед собственной совестью еще раз обратиться к разуму и здравому смыслу как Великобритании, так и других стран. Я считаю, что мое положение позволяет мне обратиться с таким призывом, ибо я не побежденный, выпрашивающий милости, а победитель, говорящий с позиций здравого смысла.

Я не вижу причины, почему эта война должна продолжаться». Конец цитаты.

Гитлер желал сохранения Британской империи. По той простой причине, что англичане построили в рамках всего мира такую же систему, которую Гитлер желал построить для Европы — с Германией во главе.

Интересы Германии и Великобритании в послевоенном мире объективно не пересекались — англичане владели половиной мира, и их политический уход с Европейского континента (который ждала от них Германия), уступка прав главенства в Старом Свете немецкому государству взамен сохранения Империи был бы минимально возможной потерей в данной ситуации.

Вместо этого Великобритания ввязалась в пятилетнюю войну, истощившую ее ресурсы, расшатавшую ее колониальную систему и, наконец, явившуюся главной причиной краха Британской империи.

Летом 1940 года сложилась странная ситуация — Гитлер желал мира и сохранения Британской империи, Черчилль жаждал сражаться до упора, рискуя эту самую Империю в конце концов потерять. Хотя ничего странного на самом деле не было.

Черчилль был поставлен во главе британского кабинета теми силами, которые жаждали крушения и гибели национал-социалистической Германии. И этот потомок герцога Мальборо наилучшим образом подходил на роль «рыцаря без страха и упрека», который не вложит меч в ножны до того момента, когда последний немец не рухнет убитым или не поднимет руки вверх, сдаваясь на милость победителя.

«Забияка Уинстон» еще в Первую мировую войну проявил свои «полководческие» способности, затеяв кровавую и бессмысленную Дарданелльскую операцию. И на него в первую очередь обратили взоры реальные властители западного мира, когда прежнее руководство Англии («мюнхенцы») заколебалось в своей решимости продолжать войну до последнего англичанина.

Когда читаешь его мемуары, посвященные лету сорокового года, создается впечатление, что писал их в лучшем случае командир корпуса территориальных войск — львиную долю содержания книги занимают мысли премьер-министра об организации обороны Острова. Особенно трогательна картинка — Черчилль инспектирует бригаду береговой обороны, ее комбриг вызывающе говорит Лидеру нации, что у него на пять противотанковых пушек — по шесть снарядов, и нельзя ли его расчетам выпустить хотя бы по одному — «для практики». Нет, заявляет пламенный трибун, все снаряды — только по врагу!

Красавец и герой. Борец.

Премьер-министр — это, вообще-то, должность политического руководителя страны. Который не должен командовать противотанковой обороной побережья — в его служебные функции входит как раз умение не допустить ситуации, в которой данная оборона вообще понадобится!

Вместо политического руководства страной (включающего, между прочим, способность ставить во главу угла интересы собственного государства) Уинстон Черчилль деятельно руководит войсками обороны метрополии — похвальное занятие для военачальников и довольно странное, если не сказать больше, для премьер-министра.

Но ничего другого он не умеет! Вернее, ни для чего другого его и не назначали…

Посему нет ничего удивительного в том, что в первые же свободные выборы в Англии в июне 1945 года Черчилль с треском проиграл лейбористам и Клементу Эттли — английский народ, пусть с изрядной отсрочкой, но смог высказать свое отношение к «героическому Уинстону» и к «его» войне.

Тем временем 22 июня 1940 года в 18.50 война во Франции была закончена.

Ну и что?

В Компьенском лесу не было уполномоченных английских представителей — и подписание перемирия из трагической драмы немедленно превращалось в жалкий фарс. Именно в фарс — потому что война с падением Франции не прекратилась. Потому что вместо семисот километров сухопутного фронта и трехсот километров десантоопасной береговой черты Германия получала требующий обороны периметр почти в восемь тысяч километров — все северное и западное французское побережье, все побережье Норвегии, все датское побережье, а также береговую черту Голландии и Бельгии.

Победа над Францией, Бельгией, Голландией и в Норвегии серьезно ослабляла Германию — потому что теперь французские, голландские, бельгийские колонии, будучи де-факто бесхозными, большей частью пополнят ресурсную базу врагов Германии. Потому что с момента окончания военных действий на континенте Третий рейх получает

в качестве весьма сомнительных союзников никчемные силы вишистского режима, двор бельгийского короля Леопольда и немного голландских и бельгийских добровольцев, а в качестве противника — движение Сопротивления во всех оккупированных вермахтом странах, позже изрядно попортившее кровь оккупационным властям. Потому что в Англию уходит почти весь огромный норвежский торговый флот (четыре с половиной миллиона тонн тоннажа) и весь норвежский золотой запас.

Ситуация июня 1940 года прозрачна, как слеза. Франция вышла из Большой войны — но всерьез воевать она и не собиралась. Франция лишилась армии — но эта армия просто растворилась в воздухе, никак не усиливая вермахт. Вооружение девяноста двух французских дивизий, конечно, весьма серьезное подспорье, но в июле 1940 года оно вермахту попросту не нужно — исчез враг, в сражении с которым можно было бы использовать это оружие.

Французский же военный флот, который мог бы реально пригодиться Кригсмарине, остался большей частью в заморских портах, до которых немцам было не дотянуться. Из крупных французских кораблей два старых линкора — «Париж» и «Курбе» — были интернированы в Англии, вместе с двумя лидерами, восемью эсминцами и семью подводными лодками.

Четыре линейных корабля («Дюнкерк», «Страсбург», «Прованс» и «Бретань») вместе с шестью лидерами и гидроавианосцем «Коммандант Тест» стояли на якорной стоянке в Мерс-аль-Кебире и, хотя по условиям перемирия должны были вернуться в Тулон, делать этого не спешили. В Северной Африке находились и восемь легких крейсеров (в Алжире), и около тридцати эсминцев, сторожевиков и эскортных кораблей (в Оране).

В Дакаре стоял новейший линкор «Ришелье», его систершип «Жан Бар», бежавший из Сен-Назера в Касабланку, тоже был недоступен немцам. Да и стоящие в Тулоне 4 тяжелых крейсера и 12 эсминцев формально оставались под юрисдикцией правительства Виши и использоваться немцами не могли.

Оккупировав северную часть Франции и побережье Бискайского залива, немцы получили базы для подводного наступления на Англию — вместе с ними они получили ВСЮ французскую береговую черту в качестве потенциальной линии фронта. Которую им необходимо будет защищать в любом случае. И которую эффективно защитить НЕВОЗМОЖНО — по определению.

Победа над Францией, Бельгией, Голландией и в Норвегии серьезно ослабляла Германию — потому что теперь французские, голландские, бельгийские колонии, будучи де-факто бесхозными, большей частью пополнят ресурсную базу врагов Германии.

Потому что с момента окончания военных действий на континенте Третий рейх получает в качестве весьма сомнительных союзников никчемные силы вишистского режима, двор бельгийского короля Леопольда и немного голландских и бельгийских добровольцев, а в качестве противника — движение Сопротивления во всех оккупированных вермахтом странах, позже изрядно попортившее кровь оккупационным властям. Потому что в Англию уходит почти весь огромный норвежский торговый флот (четыре с половиной миллиона тонн тоннажа) и весь норвежский золотой запас.

Ситуация июня 1940 года прозрачна, как слеза. Франция вышла из Большой войны — но всерьез воевать она и не собиралась. Франция лишилась армии — но эта армия просто растворилась в воздухе, никак не усиливая вермахт. Вооружение девяноста двух французских дивизий, конечно, весьма серьезное подспорье, но в июле 1940 года оно вермахту попросту не нужно — исчез враг, в сражении с которым можно было бы использовать это оружие.

Французский же военный флот, который мог бы реально пригодиться Кригсмарине, остался большей частью в заморских портах, до которых немцам было не дотянуться. Из крупных французских кораблей два старых линкора — «Париж» и «Курбе» — были интернированы в Англии, вместе с двумя лидерами, восемью эсминцами и семью подводными лодками. Четыре линейных корабля («Дюнкерк», «Страсбург», «Прованс» и «Бретань») вместе с шестью лидерами

и гидроавианосцем «Коммандант Тест» стояли на якорной стоянке в Мерс-аль-Кебире и, хотя по условиям перемирия должны были вернуться в Тулон, делать этого не спешили. В Северной Африке находились и восемь легких крейсеров (в Алжире), и около тридцати эсминцев, сторожевиков и эскортных кораблей (в Оране). В Дакаре стоял новейший линкор «Ришелье», его систершип «Жан Бар», бежавший из Сен-Назера в Касабланку, тоже был недоступен немцам. Да и стоящие в Тулоне 4 тяжелых крейсера и 12 эсминцев формально оставались под юрисдикцией правительства Виши и использоваться немцами не могли.

Оккупировав северную часть Франции и побережье Бискайского залива, немцы получили базы для подводного наступления на Англию — вместе с ними они получили ВСЮ французскую береговую черту в качестве потенциальной линии фронта. Которую им необходимо будет защищать в любом случае. И которую эффективно защитить НЕВОЗМОЖНО — по определению.

Сложилась ситуация, из которой для Германии фактически не было выхода.

Великобритания НЕ ЖЕЛАЛА подписывать мир с Германией ни на каких условиях.

Соединенные Штаты все более и более втягивались в войну на стороне Британской империи — правда, пока весьма ограниченно, преследуя свои цели.

То есть силы врагов Рейха, пройдя нижнюю точку своего падения, с лета сорокового года начали постепенно наращиваться, благо для этого в их распоряжении был экономический и ресурсный потенциал всей Ойкумены.

Безусловно, наилучшим выходом из данной ситуации было заключение мира с Великобританией на ЛЮБЫХ условиях. Германия была готова дорого заплатить за этот мир — но беда в том, что никакой, даже самый выгодный для англичан мир с нацистской Германией, силам, стоящим за английским политическим руководством, был НЕ НУЖЕН.

Следовательно, мир БЫЛ НЕВОЗМОЖЕН.

Просвещенный читатель может сказать: Германия могла вести морскую войну с Великобританией — с июня 1940 года в ее распоряжении была масса портов и военно-морских баз, полуокруживших вражеский Остров.

Могла. Одна заминка — воевать было нечем.

Германский военный флот по состоянию на июль 1940 года — это два линейных крейсера («Шарнхорст» и «Гнейзенау»), с совершенно неконкурентоспособной артиллерией главного калибра (280-мм не смотрятся на фоне 381-мм главного калибра «Рипалса» и «Ринауна»).

Два «карманных линкора» (на самом деле — очень мощных тяжелых крейсера, 6 орудий калибром 280 мм — это не линкорное вооружение), один тяжелый крейсер (из четырех заложенных один, «Лютцов», забрали русские, второй, «Блюхер», утонул в Норвежской операции, третий, «Принц Ойген», еще достраивался), четыре легких крейсера и немного всяких мелких пароходов — эсминцев, сторожевиков. Причем очень многие из этих кораблей «зализывают раны» в немецких портах после Норвегии.

Достраиваются два линейных корабля (вернее, два линейных рейдера) — «Тирпиц» и «Бисмарк». Но степень их готовности еще далека от того, чтобы всерьез планировать их участие в каких бы то ни было операциях в ближайшие шесть месяцев.

ВОТ И ВСЕ!

Называя вещи своими именами — флота у Германии нет.

Все захватывающие байки об операции «Морской лев» пусть останутся на совести их авторов.

Десант на Британские острова для вермахта периода лета 1940 года был настолько же реален, как и высадка на Луну. Кто-то хочет поспорить?

Ширина пролива Па-де-Кале невелика — в ясную погоду с европейского берега видны меловые скалы Дувра. Хороший пловец летом может просто переплыть эту полосу морской воды, отделяющую Англию от континента. Все это так.

Но у Великобритании есть ФЛОТ. Настоящий, и, в отличие от германского, весьма многочисленный. В строю — четырнадцать линкоров и линейных крейсеров (пять линкоров типа «Куин Элизабет», четверо «Ривенджей», два линкора типа «Нельсон», линейные крейсера «Ринаун» и «Рипалс» и могучий «Худ»).

Три авианосца: «Фьюирес», «Игл» и «Арк Ройал» (вообще-то к началу войны их было восемь, но «Корейджес» погиб 17 сентября 1939 года, «Глориес» — 8 июня 1940-го, три «легких» авианосца — «Пегасус», «Аргус», «Гермес» — таковыми только считались, боевого значения почти не имея). А кроме того, еще более полусотни легких и тяжелых крейсеров, полторы сотни эсминцев и почти восемьдесят подводных лодок.

Но и это было далеко не все — достраивались пять линейных кораблей типа «Кинг Георг V», пять новейших авианосцев (четыре типа «Илластриес» и начал строится «Юникорн»).

Превосходство британского флота над немецким по линкорам и линейным крейсерам — 7 к 1, по авианосцам — абсолютно, по крейсерам и эсминцам — 10 к 1. Вопросы?

То есть обеспечить десантную операцию вермахта на Британские острова немецкий флот мог только в буйных фантазиях Адольфа Гитлера и в смелых мечтах его адмиралов.

А если не обеспечивая?

В туманную ночь армада из трех тысяч (пусть их еще в портах сосредоточения не разбомбит английская авиация) плоскодонных десантных барж покидает берега Голландии, Бельгии и Северной Франции и начинает движение к английским берегам. Через пять часов первые части вермахта высаживаются на британский берег. Начинается вторжение. С воздуха его поддерживают Люфтваффе, одновременно высаживая «орлов» генерала Штудента прямо на Лондон, Плимут и Портсмут. В течение десяти дней первая волна полностью высаживается в Англии.

Эффектная картинка. Одна беда — высадившиеся войска (примем для определения, что высадка чудом удалась и немцам посчастливилось высадить на дуврские скалы двенадцать-пятнадцать дивизий, из которых две-три — танковые) надо СНАБЖАТЬ. Ежедневно. Многими видами снаряжения, боеприпасов, амуниции, топлива и продовольствия.

Ежедневная норма груза на одного десантника, высаженного на вражеское побережье, — семьдесят килограммов. Немцы высаживают двести тысяч человек — значит, ежедневно им требуется доставлять четырнадцать тысяч тонн разного рода припасов. Без которых война попросту будет невозможна — солдатам нечем будет стрелять, нечего будет есть и нечем заправить прожорливые танки и грузовики.

Если внезапная высадка армии вторжения еще в принципе как-то возможна (сделаем допуск на чудо Господне), то ее снабжение в подобной ситуации есть дело абсолютно гиблое.

Английский флот в состоянии войти в Ла-Манш и посадить на мель (в качестве неподвижных фортов береговой обороны) десяток тяжелых крейсеров постарше и два-три линкора типа «Ривендж». Этого будет более чем достаточно, чтобы архинадежно лишить высаженные на Острова немецкие войска какого бы то ни было снабжения. И в результате?

В результате на седьмой день вторжения рядовой английской территориальной армии подойдет к головному танку застрявшей на полпути к Лондону гигантской колонны немецкой армии вторжения и вежливо (англичане все-таки джентльмены) постучит прикладом по броне.

И предложит показавшемуся в люке сконфуженному немецкому танкисту не дурить, сложить оружие во-о-он на том пригорке и, построившись в колонны, двигаться в графство Кент. Где на всю «армию вторжения» уже в спешном порядке построены новые, благоустроенные, комфортабельные лагеря. С ватерклозетами и пипифаксом.

Продолжение следует.
Tags: XX век, Англия, Германия, Германия и мир, война, фальсификация истории
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments