lady_dalet (lady_dalet) wrote,
lady_dalet
lady_dalet

Category:

Александр Усовский. Как Черчилль развязал Вторую Мировую. Главный виновник войны - 5.

Польша в 1939 году стала очередной жертвой фашистской Германии.

Это — горькая правда. Учитывая военные потери, понесенные польским народом за шесть лет Второй мировой войны, а также насильственное послевоенное утверждение в ней советского строя — вне всяких сомнений, Польша была жертвой.

Фашистской Германии?

Ни у одного человека, проучившегося в средней школе хотя бы пять лет, сегодня эта фраза не вызывает никаких сомнений. Так же как и «Земля круглая» и «Великобритания — королевство». Это — аксиома истории, в ряду прочих разных аксиом.

Так вот, дорогой читатель, мы смеем утверждать:

Это — абсолютный, рафинированный, чистой воды вымысел!

Потому что правда истории состоит в том, что Польша в 1939 году стала очередной жертвой англо-французских победителей в Первой мировой войне!

Что-то не так? Не вяжется подлежащее со сказуемым?

Еще как вяжется!

Начнем, как водится, от сотворения мира.

Вторая Речь Посполита была воссоздана из небытия после более чем столетнего отсутствия на политических картах мира благодаря государствам Антанты (в числе коих на тот момент числилась и Россия Керенского). В границах 1792 года, как любят повторять поляки.

«Ребеночек», надо сказать, народился на удивление буйным и агрессивным.

Только появившись в экстренных выпусках газетных новостей, новорожденное государство тут же затеяло несколько периферийных войн — практически со всеми своими соседями.

О советско-польской войне знают если не все, то многие, поэтому подробно о вторжении поляков в пределы Белоруссии и Украины, об отступлении Красной Армии, о контрударе Первой Конной, о походе на Вислу Тухачевского и о его позорном провале мы здесь распространяться не будем. И о Рижском договоре 1921 года, по которому большевики легко и непринужденно отдали в польскую кабалу Западную Белоруссию и Западную Украину, — тоже не будем.

Вскользь упомянем несколько других войн, которые вела в начале двадцатых годов Польша.

С Литвой — за Вильно и Виленский край.

Первый раз поляки захватили Вильно 1 января 1919 года, но уже через пять дней были выбиты из города советскими и литовскими войсками.

Вторично город и край были захвачены 1-й пехотной дивизией генерала Рыдз-Смиглы 19 апреля этого же года, и на этот раз довольно основательно.

Плевать, что 8 декабря Совет Антанты принял решение о восточной границе Польши (так называемой «линии Керзона»), по которому Вильно и Виленский край отходили к Литве. У поляков был свой взгляд на делимитацию границы и территориальную принадлежность этой территории (населенной, кстати говоря, в основном белорусами католического вероисповедания, но их интересы почему-то Антанта не учитывала).

31 марта 1920 года Литва и РСФСР вступили в военный союз против Польши, и 14 июля советские войска выбили поляков из Вильно. А затем, в соответствии с договором, 26 августа передали город литовским войскам. На что Польша ответила вторжением своих частей в Литву уже 22 сентября. Но Антанта пригрозила пальчиком своим ошалевшим от неожиданно обретенной свободы повоевать вволю лимитрофам — и 7 октября в Сувалках был подписан мирный договор между Литвой и Польшей, по которому Вильно оставался за «прибалтийскими радикалами».

Но отдавать Вильно и край во владение этим сомнительным лабусам Польша не планировала и в самых страшных снах. Прямая агрессия польских войск теперь, после вмешательства «больших дядей» из Антанты, стала затруднительна по внешнеполитическим соображениям. Но ведь никто не мешает «восставшему народу» захватить власть в родном городе? Ведь о чем мистер Вильсон непрерывно вещал со всех трибун? О том, что каждая нация имеет право на самоопределение!

Очень хорошо! Дело за малым — создать подобную нацию, а там пойдет как по маслу!

Сказано — сделано.

9 октября 1921 года в пределы Литвы вторгается 1-я литовско-белорусская дивизия генерала Желиговского, якобы взбунтовавшаяся против Пилсудского и самостоятельно принявшая решение отвоевать земли «дедич и отчич».

Белые нитки, которыми была шита эта затея, были толщиной в руку!

В Виленский край, уже захваченный поляками (пардон, теперь они «литовцы-белорусы»), прибывают войска Антанты и разъединяют противоборствующие стороны. Что не мешает генералу Желиговскому 30 ноября издать декрет о выборах в Виленский сейм и о плебисците среди населения края о территориальной принадлежности «Серединной Литвы» (так он обзывает оккупированную территорию)

20 февраля, после звонкой победы Желиговского на плебисците, Виленский сейм принимает постановление о вхождении Серединной Литвы в состав Речи Посполитой. Простенько и со вкусом, вполне демократично и в духе соблюдения прав человека.

24 марта 1922 года польский Сейм принимает Виленский край в состав Польши (а что делать? Волеизъявление народа, с ним не пошутишь!).

И 15 марта следующего года парижская конференция Антанты признает Вильно и Виленский край собственностью Польши. Все законно!

Но не только с литовцами и москалями сражались храбрые сыны Польши. Успели они за эти три года повоевать и с чехословаками (за Заользье, как его обзывают севернее Бескид, или за Тешинскую Силезию, как считают южнее) — здесь им не выгорело, Антанта признала Тешинскую область чешской собственностью; и с немцами — за Верхнюю Силезию. Тут вообще простор для легенд у поляков громадный — почитай, в каждом их городе есть улица или площадь «повстанцув шленских». А дело было так.

По Версальскому миру Польше отходили Западная Пруссия и Познань с воеводством. А относительно будущего Верхней Силезии (район Катовице, если кто не знает) и Юго-Восточной Пруссии было принято решение провести плебисцит — пусть немцы (а немцев там было большинство!) решают, откуда им получать руководящие указания и куда слать налоги и подати, в Варшаву или в Берлин.

Трижды поляки поднимали восстания в Силезии. Ничего не поделаешь — Антанта, несмотря на то что результаты плебисцита (63 % — «за») недвусмысленно говорили о немецком будущем края, приняла решение часть Верхней Силезии (29 % территории и 46 % населения, одним словом, весь Верхнесилезский промышленный район) передать Польше. 17 ноября 1921 года Лига Наций одобрила этот передел границ. Немцы, естественно, затаили некоторую злобу, но тогда они были слабы и беспомощны — и поэтому уступили.

Но самая кровопролитная и беспощадная война шла в 1918–1920 годах между поляками и украинцами. Нет-нет, дорогой читатель, не с Советской Украиной — а именно с украинцами!

1 ноября 1918 года власть в Галиции захватила Украинская Национальная Рада. В общем, те же петлюровцы, но еще «украинистее». А через три дня, 4 ноября, во Львове поднимают восстание польские легионеры. И несмотря на то что 9 ноября УНР провозглашает независимость западноукраинских земель, польские войска (собранные с бору по сосенке) выбивают галичан из Львова. «Правительство» Западно-Украинской Народной республики переезжает в Станислав, линия фронта между милицейскими, по сути, формированиями галичан и поляков стабилизируется до мая 1919 года.

Все это время западноукраинские политики и деятели администрации Директории Петлюры (в то время захватившего Киев и небольшой срок бывшего «головой» Украины) долго и нудно договариваются о совместных действиях. Но для галичан главным врагом является Польша, Петлюра же ждет основную массу пакостей с востока, от большевиков. В результате действия двух украинских республик не согласованы, и когда с запада переходит в наступление переброшенная в Восточную Галицию армия Галлера (в 80 000 штыков регулярных войск, созданная во Франции из тамошних и пленных поляков — граждан Германии), а с востока — Красная Армия, украинские отряды терпят сокрушительные поражения и разбегаются в ужасе. Западная Украина остается в руках поляков, после Рижского мира 1921 года — навсегда (как они думают).

В результате всех этих войн и конфликтов у Польши к 1939 году — территориальные проблемы СО ВСЕМИ СОСЕДЯМИ! Это — мудрая внешняя политика? Или тупой шляхетский гонор?

К тому же Польша вместе с Германией участвует в оккупации Чехословакии! У них серьезнейшие проблемы с немецкими территориями, незаконно захваченными и насильно удерживаемыми — а они помогают немцам расчленить славянское государство! Где у пана розум?

4
Что характерно — территориальные претензии Германии к Польше, впервые внятно озвученные 24 октября 1938 года Риббентропом польскому послу Липскому, были более чем умеренны. Именно — более чем!

Германия не потребовала от поляков возвращения Познани и Поморья. Хотя Польша владела этими территориями на основании статей Версальского мира — большинство населения там составляли поляки, и эти территории перешли к Пруссии в результате разделов Речи Посполитой. То есть все же были исконно польскими, несмотря на столетнее пребывание в составе прусского (а затем и германского) государства.

Германия не потребовала от поляков возвращения Верхней Силезии, хотя города, шахты, заводы и фабрики этого бесценного промышленного района были построены немцами. Даже несмотря на то, что результаты плебисцита в этих землях в свое время были в пользу Германии — Риббентроп не счел возможным требовать от поляков возврата этих земель. Из чистого альтруизма, очевидно — надо же полякам где-то копать уголь, чтобы отапливать свои дома?

Что же Германия потребовала от Польши? Если избавить эти требования от пропагандистской шелухи советской (английской, польской, французской, далее — везде) пропаганды?

Первое. Возвращение Германскому Рейху города Данцига с окрестностями.

Второе. Разрешение построить по так называемому «Польскому коридору» экстерриториальную автостраду и четырехколейную железную дорогу.

Третье. Продление действия немецко-польского пакта 1934 года еще на пятнадцать лет.

И ВСЕ!

А теперь — самое главное.

ДАНЦИГ В 1919–1939 ГОДАХ ПОЛЬШЕ НЕ ПРИНАДЛЕЖАЛ!

Как он был немецким (точнее — ганзейским) поселением при закладке первого камня в Х веке, так и дожил до 1919 года «немецким подданным». И ни у кого сомнений в его «гражданстве» никогда не возникало. Правда, с 1454 по 1793 год он формально принадлежал Речи Посполитой, но населен был все теми же немцами.

Решением победителей по Версальскому миру Данциг становился «вольным городом» под управлением Лиги Наций, хотя фактическое (правда, ограниченное) управление этим городом (таможня, полиция, пограничная охрана) было польским.

То есть, говоря юридическим языком, Данциг НЕ ЯВЛЯЛСЯ частью территории Польши и на него не распространялась польская юрисдикция.

Германия потребовала возвращения Данцига — не у Польши (владельца де-факто), а у Лиги Наций (управляющего де-юре), под чьим формальным управлением этот «вольный город» и находился. КАКОЕ ДЕЛО ПОЛЯКАМ ДО ЧУЖОГО ГОРОДА? Пусть Германия разбирается с Лигой Наций и своими «партнерами» по Версальскому миру, чего Польше-то впрягаться?

Затем — автострада и железная дорога по «Польскому коридору». Коридор этот Польша получила также по Версальскому миру, за счет земель Восточной Пруссии. Тем не менее немцы не сочли возможным требовать возврата ВСЕГО КОРИДОРА — им достаточно было лишь провести через него дороги, чтобы иметь нормальную устойчивую связь с Восточной Пруссией, без двойных обысков польской таможни и двойного унижения перед польскими пограничниками. А самое главное — без ежегодно увеличивающейся платы за «прусский транзит», взимаемой Польшей в валюте!

Ах, Кейтель 24 октября 1938 года начал разработку планов оккупации Данцига? Какой мерзкий негодяй! Ему приказал Гитлер? Тоже еще тот сукин сын! Агрессоры! Поджигатели войны!

А ЧЕГО ВЫ ХОТЕЛИ, ГОСПОДА ХОРОШИЕ?

Польша управляет чужой собственностью (причем даже не будучи ее владельцем). Польша не желает ее передавать законному собственнику. Польша считает, что законный владелец пытается нагло и бессовестно отнять у нее эту собственность, к которой она как-то уже за эти двадцать лет прикипела душой.

На бытовом уровне это выглядит примерно так.

Один ваш не очень близкий и не шибко искренний друг дал вам поносить чужую (роскошную, надо сказать) дубленку. Но вы знаете, что эта дубленка вашему «другу» никогда не принадлежала и принадлежать не могла, поскольку вы были свидетелем наглого разбоя в полночь, когда эта дубленка была с невинного прохожего снята и другом присвоена. На том сомнительном основании, что когда-то, во времена оны, этот прохожий изрядно надавал подзатыльников вашему другу.

И вот однажды, далеко не прекрасным днем, вы встречаете этого самого потерпевшего прохожего. И видите, что он изрядно поздоровел за это время, вдобавок за ним гужбанится стайка звероватых амбалов весьма недружелюбного вида. Прохожий вежливо просит вас отдать его вещь, намекая, что он в курсе, что вы явились практически соучастником разбоя, но по доброте душевной прощая вам этот грех. И, более того, готов выдать вам небольшую компенсацию за моральный ущерб.

Вы полезете драться с этим прохожим за его собственность, уповая на то, что друг как-то однажды в изрядном подпитии поклялся вам подмогнуть, «ежели что»? Или мирно отдадите чужое, в надежде, что добродушный хозяин дубленки вам подкинет мелочишко на коньячишко?

А Кейтель, кстати, планировал оккупацию Данцига БЕЗ ВОЙНЫ с Польшей — по примеру тех же поляков в Вильно, устроив «национальную» квазиреволюцию немецкого элемента и введя свои части для «усмирения мятежа».

И, кроме того, Гитлер пообещал Беку (5 января 1939 года в Берхтесгадене) поделиться с поляками чешскими территориями, которые немцы собрались оккупировать через два месяца. Кроме того, в оплату за автостраду Германия была готова передать Польше часть Закарпатской Украины, управляемую пока что словаками.

5
Ладно бы поляки были непримиримыми врагами Антикоминтерновского пакта и хотели сражаться с немцами из святой ненависти к фашизму! Так нет, Польша, например, чтобы сделать приятное Японии, ближайшему союзнику Германии, признала Маньчжоу-Го, японскую марионетку на Дальнем Востоке, и даже собралась открывать польское консульство в Харбине. И очень долго Бек вел задушевные разговоры с Риббентропом на обоюдно приятную тему — о немецко-польском походе на Восток.

Да и немцы время от времени позволяли себе реверансы в сторону Варшавы — когда член организации украинских националистов Г. Мацейко застрелил министра внутренних дел Польши Б. Перацкого, немцы проявили полицейское рвение. Организатора покушения, руководителя «Краевой экзекутивы» ОУН Н. Лебедя, следовавшего пассажирским рейсом из Данцига в Свинемюнде, гестапо Пруссии схватило и передало полякам. Лично Гиммлер, тогда шеф этой конторы, вел это дело!

А теперь, когда Германия вознамерилась восстановить статус-кво в отношении СВОЕГО города, поляки встали на дыбы. Нет, и все!

Польша и Германия — соседи. От соседей практически невозможно спрятать любые секреты — от кулинарных до военных. Неужто польский Генштаб не знал, что к 1939 году представляли из себя вермахт и Люфтваффе? И командующий Рыдз-Смиглы всерьез планировал удар на Берлин?

Априори более сильное в военном отношении государство требует от более слабого территориальных уступок. Что делает слабое? Подчиняется либо ищет союзников. Чтобы вместе с ними встретить удар агрессора, чтобы разделить тяжесть войны, чтобы выстоять, наконец!

Союзников у Польши НЕТ (со всеми соседями у нее отношения неважные, а дальние «гаранты польской независимости» планов действенной помощи Польше даже в запасниках своих Генштабов не хранят).

И в споре за Данциг полякам приходится рассчитывать только на собственные силы. А они, прямо скажем, невелики.

...

В танках немцы превосходили поляков вчетверо количественно и раз в двадцать качественно.

О военной авиации вообще можно речи не вести. Здесь превосходство Люфтваффе было подавляющим!

...

Подведем черту. Польская армия по пехоте почти не уступает вермахту, но вот в танках ситуация намного хуже, в авиационном вооружении — превосходство Люфтваффе абсолютно, о моторизации войск и вовсе говорить не стоит — поляки здесь многократно слабее немцев. К тому же географическое положение Польши крайне скверно — в видах надвигающейся войны. Немцы могут действовать с севера, северо-запада, запада, юго-запада, а принимая во внимание союзнические отношения Германии с «новорожденной» Словакией, — и с юга. На востоке у Польши — откровенно недружественные Советы, коих Вторая Речь Посполита старательно презирала все двадцать лет своего существования. На северо-востоке — открыто недружелюбная Литва, на юге — враждебная Словакия, на юго-западе — Чехия, не без помощи самой Польши канувшая в небытие.

Ergo — военное положение Польши еще до начала войны БЕЗНАДЕЖНО.

Кто и зачем погнал поляков на войну, исход которой был фактически предрешен еще до первого выстрела? Кто заставил польское правительство отвергать германские предложения и пренебрегать любой возможностью сохранить мир на своих границах? Что вообще подвигло поляков демонстрировать «гордое и надменное отношение… к дерзости немцев», как говорил по поводу последних предвоенных месяцев Уинстон Черчилль?

Надежда на союзников? НА КАКИХ?

На Францию и Великобританию.

Очень хорошо.

...

5 января 1939 года Гитлер, беседуя с польским министром иностранных дел Беком, предлагает тому, в обмен на признание Польшей германской юрисдикции Гданьска и разрешения на постройку экстерриториальной автострады и железной дороги, вполне эквивалентный, по мнению германского фюрера, обмен — Закарпатскую Украину.

Бек же полагает, что «предложения канцлера не предусматривают достаточной компенсации для Польши и что не только политические деятели Польши, но и самые широкие слои польской общественности относятся к этому вопросу очень болезненно». Иными словами — Беку мало Закарпатья, он хочет получить еще и возможность включить в состав Польши, тем или иным способом, Словакию; 1 марта 1939 года, выступая в Варшаве в сенатской комиссии по иностранным делам, Бек это «право Польши на протекторат над Словакией» обосновывает с политической, экономической и даже этнографической точек зрения.

21 марта Риббентроп приглашает к себе Липского и вновь предлагает тому передать в Варшаву германские требования относительно Гданьска, «коридора» и подписания договора о ненападении. Липский в ответ озвучивает условия польского руководства, при выполнении которых немецкие требования могли бы рассматриваться польской стороной —

и первым из них значится «польский протекторат над Словакией». И Липский, и Риббентроп понимают, что это требование заведомо невыполнимо — Гитлер лично дал гарантии независимости Словацкого государства и отступить от своего слова не сможет ни при каких условиях. Тем не менее польский посол, не моргнув глазом, объявляет немецкому министру, что ни на каких других условиях Польша далее вести переговоры не намерена.

Таким образом, Липский извещает Риббентропа, что последние шансы мирно уладить вопрос Гданьска и «коридора» катастрофически стремятся к нулю. Начиная с 22 марта 1939 года проблемы польско-немецких отношений могут быть решены лишь в плоскости военного противостояния.

Меморандум польского правительства от 26 марта, составленный в намеренно грубой и бесцеремонной форме, окончательно и бесповоротно давал понять Берлину, что, по словам посла Липского, «любое дальнейшее преследование цели этих германских планов, а особенно касающихся возвращения Данцига Рейху, означает войну с Польшей».

26 марта 1939 года Гитлер понял, что время переговоров окончено: Польше более не нужна Закарпатская Украина, не нужна Словакия, не нужен вообще никакой мирный выход из сложившейся ситуации.

Польше нужна война.

Что ж, война так война — 3 апреля Гитлер подписывает план «Вайс», план военного решения польского вопроса.

28 апреля — аннулирует германо-польский пакт о ненападении и дружбе. Это — последний звоночек. Точно так же СССР в свое время денонсирует советско-японский договор о ненападении, ясно давая понять островной империи, что следующим его шагом будет вторжение в Маньчжурию.

А поляки 11 мая отклоняют советские предложения о военной помощи в случае вторжения Германии!

Нет, право слово, вы меня извините, но есть в этой ситуации что-то от комедии абсурда.

Польша — накануне вооруженного столкновения с сильным и безжалостным врагом, посягающим на часть польской территории. Ни на какие компромиссы с которым идти не желает. То есть — выбирает войну.

Польша многократно слабее потенциального агрессора. Ее «союзники» если и помогут — то только морально (в крайнем случае введут экономическую блокаду Германии). Линию Зигфрида атаковать они ни в коем случае не будут, десанты на германском побережье Северного моря не высадят. То есть помощь Польше окажут исключительно добрым словом.

И Польша отвергает предлагаемую русскими помощь! Хотя, если быть объективным, в сложившейся ситуации от Польши уже мало что зависело. Теперь уже решали ЗА НЕЕ.

Надо отдать должное западным союзникам — они всячески склоняют к помощи Польше СССР, даже несмотря на польский категорический отказ пропустить на свою территорию русские армии. То есть предлагают Советскому Союзу помочь стране, с которой у него серьезные территориальные проблемы. Которая все эти двадцать лет рассматривала восточного соседа исключительно через призму прицела. И которая, ко всему прочему, не желает принимать эту помощь.
Tags: XX век, Германия, Германия и мир, Польша, война, фальсификация истории
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments