lady_dalet (lady_dalet) wrote,
lady_dalet
lady_dalet

Categories:

"Счастливый сорняк".

— И сразу же, чтобы не размазывать одну известную субстанцию по другой, не менее известной субстанции, определённо следует дать — определение. Чтобы впредь было понятно: о чём именно тут пойдёт речь. Или даже две... речи. «По определению»...
Таким образом, вот оно (определение), — всего одной строкой ниже, чем следует...


Фе́ликс, равно как и felix — это напрасно думают, будто феликс — имя. Феликс — не имя. Нисколько не имя. И даже не слово такое. Пожалуй, именем оно стало — в последнюю очередь. Или в предпоследнюю, что не исключает и последнего (варианта). А потому я резко останавливаю свои слова и прошу прощения. По всей видимости, это был фальстарт. Маленький счастливый фальстарт. Дым до небес. Как часто случается..., по определению...

Фе́ликс, равно как и felix — скажем проще: это латынь. Всего лишь — она, латынь. Латинское слово, широко распространённое и употребительное. С одной стороны, прилагаемое прилагательное (а с другой, отчасти, несущественное существительное), известное со времён императорского Рима.
.
Это слово имело большое количество (в основном близких, корневых) значений, отчасти утяжелённых ассоциациями и смысловыми связями, а потому и смогло оставить свой след на влажном песке истории. Как раз о нём, о следе — я и собираюсь здесь намекнуть..., пока его не смыло очередной волной прилива. — Всего несколько слов... о феликсе. В произвольном порядке. Или в порядке произвола.

И прежде всего, не будем заблуждаться. Феликс — это не имя, а кличка..., как и всё на этом свете. Прежде всякой номинации возникает прозвище или ранняя (архаическая) форма имени, — такой обычай (до степени универсальности) распространён в стайной среде, — каковой является и человеческое «общество».
.
К примеру, изначально в Римской империи слово felix практически не употреблялось в качестве имени собственного, лишь изредка прибавляясь к основному имени как знак неких событий, произошедших с человеком в прошлом. Словом felix чаще всего пользовались в качестве прозвища, — в значении «счастливчик» («везунчик»), чтобы подчеркнуть особенную удачливость или «непотопляемость» некоего лица. Для простоты назовём его: «х»..., или «ф» — в крайнем случае...

К сожалению, сегодня со времён Древнего Рима прошло слишком много времени, чтобы сохранить для нас достаточное число имён и прозвищ рядовых обывателей, плебеев или рабов вместе с их личными историями. Таким образом, теперь приходится довольствоваться достаточно жалким выбором в виде немногих императоров, патрициев или легендарных героев, — чтобы не придумывать собственных анекдотов...
.
А потому в качестве наиболее известного примера подобного рода приходится привести, прежде всего, леденящий душу пример... Им станет бессрочный римский диктатор по имени Луций Корнелий Сулла — и по прозвищу Феликс или «Счастливый». Постепенно прозвище прикрепилось к его полному имени и до сих пор, как правило употребляется, именно в таком виде, состоящим из четырёх слов, словно бы из полного имени и титула: Луций Корнелий Сулла Феликс.

Любое архаическое общество развивается и неизбежно разрушается изнутри посредством дробления своей внутренней структуры и превращения целостности — в сумму подробностей. В Римской империи этот процесс был ускорен многочисленными привнесениями и вторжениями чужеродных элементов. Постепенный сдвиг к употреблению слова Felix в качестве имени произошёл примерно во втором-первом веке до нашей эры.
.
В прежнем значении «счастливый» (или счастливчик) имя (или прозвище) Феликс стали давать близким к дому иноязычным рабам. Впоследствии нередко происходило так, что это прозвище удерживалось ими как «официальное», например, если (когда) они становились вольноотпущенниками. Причём, это прозвище не было уникальным. Что интересно, у рабов, которым однажды сильно повезло или жизнь которых сложилась сравнительно удачно, в значении «счастливчик» можно было встретить не только имя Felix (Феликс), но также и Faustus (Фауст).
.
В немногих сохранившихся текстах или надгробных надписях можно отыскать следующие упоминания об этих именах: Фауст, личный пекарь Тиберия Германика, или ещё один Фауст, управляющий парфюмерной лавкой своего хозяина Попилия, а также некий Феликс, хранитель украшений Гая Юлия Цезаря, и другой Феликс, управитель владениями Тиберия Цезаря, а кроме того ещё один Феликс, надсмотрщик в шерстобитных ткацких мастерских Мессалины. Последняя должность, несомненно, может служить определённым эталоном счастья... Для раба, — я хотел сказать. И не только для него.

Что, впрочем, одно и то же.

В отношении однокоренных женских имён можно встретить упоминание о том, что дочери одного раба из дома Цезарей звались соответственно Фортуната и Фелица, — эти имена в дополнительных комментариях не нуждаются, мадам. — Я надеюсь...


Следует строго иметь в виду, что «феликс» был не один... — и это как минимум, — чтобы случайно не ошибиться. В живом латинском языке времён Римской империи были в хождении два различных слова (и две разных части речи) с одинаковым звучанием.
.
Короче говоря, это был типичный комплект: «felix и felix», два отражения одного ветра. — Первое из них, более употребительное прилагательное «felix» (одного корня со словом fecundus — плодородный, плодовитый) в зависимости от контекста и предмета обсуждения, имело ряд близких (синонимических) значений: плодородный, оплодотворяющий, благополучный, богатый, успешный, приносящий удачу или радость.

Второе, сравнительно менее употребительное существительное женского рода felix — имело две (почти) равноправные формы произношения и написания слова (felix и filix) и — всего одно узкое значение, употребляемое как в прямом, так и в переносном смысле слова: папоротник, или (говоря шире) сорняк. (кроме того, подчёркиваю особо, этот сорняк в переносном смысле — негодный человек, назойливый визитёр, ничтожество, а также нежелательная растительность, волосы на теле — в тех местах, где их не ждут или не желают).
..
На первый взгляд, женский felix-сорняк противоположен всему тому, что представляет собой счастливый феликс мужского рода... Но если слегка потереть лоб и призадуматься, то придётся признать, что по са́мой своей сути второе значение — ничуть не является противоположным к предыдущему, ибо сорняк — такое растение, которое (возможно) слишком плодовито, выносливо, неискореняемо, — то есть, в конечном счёте, сча́стливо приспособлено к условиям жизни в этом мире..., прямо скажем, не лучшем из миров.

И здесь начинается немного другая повесть, чтобы достаточно понимать извилины..., — pardon, извилистое движение мысли... — Год за годом. Век за веком. Постепенно в научной латыни более употребительной стала форма «filix» — в частности, чтобы исключить возможность путаницы или двойного толкования. Таким образом одно слово (в двух разных родах) шаг за шагом разделилось на два… — на первый взгляд совершенно различных: как по написанию, так и по произношению, употреблению и даже по смыслу. В современном языке это слово в значении «папоротник» (и в форме filix) — широко употребляется ботаниками в ботанике и для ботаников...

.
В частности, такое название имеет один из самых известных и распространённых папоротников умеренной полосы Европы и Азии, который активно употребляется в городском озеленении, в садово-парковом хозяйстве и на приусадебных участках. Растение не только известное, но и знакомое для взгляда всякого обывателя. Его ботаническое название Dryopteris filix-mas или, говоря по-русски, щитовник мужской.
.
В буквальном переводе с латыни выглядит как «папоротник мужской». Однако, и здесь он далеко не один... Точно в противовес ему существует ещё один, парный «феликс» из числа растений (сорняков) — это Athyrium filix-femina, «папоротник женский» (или кочедыжник женский), — также один из самых красивых и распространённых папоротников умеренного климата, имеющий сотни садовых форм и разновидностей, выращиваемых садоводами по всему миру. И кроме того, лекарственное растение, не чуждое магическим силам.


— Без последнего, понятное дело, ни один «феликс» не обходится.
Или только один..., — впрочем, не называя имени.


После падения старого Рима... куда-то вниз, после прекращения существования Римской империи и превращения латыни в мёртвый язык церковного, научного и международного общения в Европе, прилагательное felix начало медленно расползаться во все стороны (как сорняк) и проникать на новые (христианские, значит, счастливые) территории.
.

В итоге первоначальная кличка повсеместно вошла в разные европейские языки в качестве вполне «официального» имени или отдельного слова (маркировки), обозначающей в широком смысле «удачный выбор», везение или повседневное счастье.
.

Наверное, если выбирать единственное, чего нельзя было бы обойти из истории феликсов новейших времён, — по произволу, разумеется, — то я поставил бы первым номером... не «железного Феликса», и даже не легендарного президента Франции, Феликса Фора, вписавшего (sic! — практически, впи́савшего!) своё имя в скрижали истории одним росчерком своего президентского фаллоса (вот уж в самом деле — счастливчик!),
.
а одного удивительно везучего ... знаменитого музыканта. Которому удалось, практически всё! — Он был успешен, знаменит... Он был признан и богат... Он чудесно сочинял и прекрасно дирижировал... Он удачно женился и прославился так надёжно, что известен до сих пор каждой собаке... Короче говоря, не жизнь — песня (без слов)... И наконец, венец всего! — ему удалось умереть в прекрасном возрасте (38 лет!) — что, безусловно, отдельное, ни с чем не сравнимое везение! В довершение всего — его сестру звали Фанни. А сам он имел потрясающее имя «Феликс». — Феликс Мендельссон.
.


Напрасно ждёте продолжения. Я молчу. Потому что..., как завещал нам ещё один странный «феликс» (по прозвищу Экклезиаст): «имя его скажет за него лучше него».

И пожалуй, последнее, что можно сказать о худших традициях этого слова, — это был зубодробительный итальянский шлягер 80-х годов «Феличита́» — и (почти такая же) учреждённая в 1988 году ежегодная премия Европейской киноакадемии (или так называемый «Евро-Оскар»), первые десять лет своего существования носившая прозвище «Феликс». Как и в случае американского «Оскара», статуэтка получила своё прозвище за (случайное..., счастливое и несчастливое) портретное сходство с дирижёром местного оркестра (есть, знаете ли, такой городок, Канны). — Так вот..., по случаю этот дирижёр имел имя: Феликс. Счастливый раб.
Или сорняк. Просто сорняк... — Везучий, как и все (сорняки).

Я думаю, эти ... люди меня достаточно... поняли.
Или напротив... Как всегда.


https://youtu.be/IiMLGvhRRRE
Tags: Бах, Юсуповы, разбор слов
Subscribe

  • Наверное, Пятница сместилась 😊

    «В траве сидёл компьютер, зелёненький он был! И всё он перепутал, и всё перезабыл!» Носов и Незнайка Смотрела слово ГЛОБАЛИЗАЦИЯ на…

  • 🎶🍂👍

    В пятницу

  • 🍂🍁 🎶

    «Если ты плачешь, то не от того, что слаб, а от того, что слишком долго был сильным.»

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments