lady_dalet (lady_dalet) wrote,
lady_dalet
lady_dalet

Categories:

Германский президент Пауль фон Гинденбург - 2.

.
Начало тут  http://lady-dalet.livejournal.com/314808.html
.
Обращаюсь еще раз к этой довольно интересной персоне.  Президент прусской Германии Пауль Гинденбург был не только родственникoм клана Бенекендорффов, обосновавшихся на Кавказе, но и командующим в битве под Танненбергом. Битва в этом месте играла особую роль для обеих сторон.

Гинденбург получил в подарок после победы в 1914 году над Русской Армией замок.
К тому же по линии отца он являлся потомком незаконной дочери Генриха IV, графа Вальдека.

.
.
.

Нередко в жизни бывает так, что единственная, но крупная и непростительная ошибка перечеркивает все предыдущие заслуги и достижения человека. Но не так уж часто случается, что главную ошибку своей жизни человек совершает в очень преклонном возрасте, буквально стоя на краю могилы. С фельдмаршалом Паулем фон Гинденбургом (1847–1934), вторым и последним президентом Веймарской республики, случилось именно это.

Поступок, которым престарелый президент навсегда вписал своё имя в историю, — назначение Адольфа Гитлера канцлером Германии — Гинденбург совершил, когда ему было 85. Полтора года спустя, 2 августа 1934 года, фельдмаршала не стало, и всех трагических последствий главной ошибки своей жизни он уже не увидел. Однако жизненный путь Пауля фон Гинденбурга говорит о том, что, возможно, его катастрофический промах был совсем не случайным.

Поздний взлёт

Будущий фельдмаршал происходил из знатного прусского рода фон Бенкендорфов унд Гинденбургов и перенял многие черты, характерные для прусского помещичьего слоя — юнкерства: сословную надменность, консервативные убеждения и милитаризм. Военная служба была для отпрыска прусской аристократии естественным выбором. Юный Гинденбург сражался в составе победоносных прусских войск против Австрии (1866) и Франции (1870).
.

MZA-547-Paul-von-Hindenburg-1847-1934-Unterrichtsmaterial-19

Военная карьера Гинденбурга была успешной, но не слишком яркой. Он командовал полком, затем дивизией, потом корпусом, к 60 годам дослужился до генерал-полковника. Гинденбург был исправным служакой, но особыми талантами не отличался. Был умеренно набожен, в политике придерживался твёрдых консервативно-монархических убеждений, любил охоту, был хорошим семьянином. Его супругой стала Гертруда фон Шперлинг, тоже принадлежавшая к знатному роду, у них было трое детей — две дочери и сын Оскар, любимец отца, которому позднее предстояло сыграть заметную политическую роль. Но в 1910 году, когда Пауль фон Гинденбург ушёл в отставку, никто не мог и предполагать, что главные события в жизни этого уже немолодого человека впереди. У него была неплохая репутация в военных кругах Германии, но, умри Гинденбург до начала Первой мировой, сегодня его имя значилось бы разве что в очень подробных военных энциклопедиях.

Однако в августе 1914 года разразилась война, и уютная жизнь Гинденбурга в родовом имении прервалась: его назначили командовать 8-й армией, которую теснили русские войска*, вторгшиеся в Восточную Пруссию. Наступление русских* застало прежнего командующего генерала фон Приттвица врасплох, и в генштабе решили, что Гинденбург с его флегматичным характером будет лучшей заменой запаниковавшему генералу. Начальником штаба нового командующего стал человек, судьба которого оказалась связана с Гинденбургом на все четыре года войны, — Эрих фон Людендорф. Этот генерал, обладавший отталкивающей внешностью и ещё более гадким характером, был выдающимся военным талантом, возможно, лучшим штабистом в тогдашней Европе. Он стал мозгом 8-й армии, в то время как Гинденбург — её символом. Дела у тандема быстро пошли на лад: в августе—сентябре 1914 года в битвах у Танненберга и Мазурских озер немцы нанесли разгромные поражения двум русским армиям и вытеснили их из Восточной Пруссии. Военные историки признают решающий вклад Людендорфа в организацию этих громких побед. Национальным героем, однако, стал Гинденбург, получивший фельдмаршальский чин и вскоре назначенный главнокомандующим всеми войсками Германии на Восточном фронте.
.

*Под "русскими" надо понимать Армию Ангелов Карусов. Речь о последних битвах за единую цивилизацию, о капитуляции Пруссии, которая сменила цивилизацию Армии Ангелов в середине 19-го века и провозгласила себя монархией на весь мир. Позже они назовут себя так же АНГЛией - пародия Армии Ангелов, которых превратят в библейских архангелов, серафимов, ангелов и прочую лабуду.
.

.
«Молчаливая диктатура»

Война затягивалась. На востоке дела у немцев и их союзников шли лучше, чем на западе, и репутация Гинденбурга благодаря этому росла. Однако большинство военных историков не считает фельдмаршала одаренным полководцем. Он, несомненно, умел отдавать приказы, следить за их выполнением, поощрять лучших и наказывать нерадивых. Имел Гинденбург и «нюх» на хороших помощников — оценив способности Людендорфа в 8-й армии, он брал его с собой в качестве заместителя на все последующие должности. Фельдмаршал был идеальной символической фигурой — его выправка, грозный вид и умение значительно молчать придавали ему весомости. Но не скрывалась ли за этой оболочкой вполне заурядная и даже слабая натура?

В 1916 году в Германии вряд ли кто-либо задавался таким вопросом. Слава Гинденбурга росла по мере продвижения германских войск вглубь России и Румынии, и назначение фельдмаршала начальником генштаба было встречено общественностью с большим воодушевлением. Фактически Гинденбург стал главнокомандующим всеми армиями Германской империи — кайзер Вильгельм II, формально занимавший эту должность, оказался для неё непригоден. Реальным же руководителем военной политики Германии стал Людендорф, для которого придумали титул «первого генерал-квартирмейстера». Вдвоём с Гинденбургом они не только окончательно оттеснили на задний план кайзера, но и стали откровенно вмешиваться во внешнюю и внутреннюю политику страны. В Германии установилась фактическая военная диктатура, прозванная «молчаливой» — не столько из-за немногословия Гинденбурга, сколько из-за того, что мало кто из немецких политиков отваживался тогда открыто заявить, как обстоят дела в стране.
.

Hindenburg und Adenauer
.

Людендорф при молчаливом согласии Гинденбурга допустил ряд крупных военно-политических просчётов. Так, в 1917 году он настоял на развязывании тотальной подводной войны в Атлантике, что привело к вступлению в войну Соединенных Штатов. Чаши весов на Западном фронте стали склоняться в пользу Антанты, хотя на востоке Германия и её союзники благодаря революции в России добились победы, закреплённой «похабным» Брест-Литовским миром и аналогичным Бухарестским соглашением с Румынией. Но судьба войны решалась на Западе. Летом 1918-го Германия бросила в последнее наступление почти все имевшиеся у неё резервы. В Париже уже была слышна канонада немецких пушек, но в конце концов «атака Людендорфа» захлебнулась.

В августе маятник качнулся в другую сторону: союзники в нескольких местах прорвали немецкий фронт. В самой Германии царили голод и недовольство. У Людендорфа, первым понявшего, что война проиграна, произошёл нервный срыв, но деваться было некуда — пришлось доложить Гинденбургу, кайзеру и правительству о необходимости просить противника о перемирии. Позднее и фельдмаршал, и его бывший заместитель будут всячески открещиваться от вины за поражение, сваливая её на гражданских политиков и подрывные элементы, начавшие в Германии революцию. «Молчаливой диктатуре» пришел конец, а вместе с ней пала и монархия Гогенцоллернов.

Республиканец поневоле

Отречение Вильгельма II стало для Гинденбурга едва ли не бóльшим ударом, чем поражение в войне. При этом монархизм фельдмаршала не был лишен противоречий. Он чтил Вильгельма как носителя монархической власти, но не мог не видеть явные недостатки этого монарха — более того, фельдмаршал сам де-факто способствовал ослаблению его власти. В ноябре 1918-го Гинденбург, как всегда, весомым молчанием поддержал своего нового заместителя генерала Грёнера (Людендорфа, ставшего теперь объектом всеобщей ненависти, от греха подальше отправили в отставку), который уговаривал кайзера отречься. Позднее фельдмаршала мучили по этому поводу угрызения совести.

В неспокойные первые месяцы республиканского режима Гинденбург был верховным главнокомандующим германской армии, подлежавшей демобилизации. Версальский мир фельдмаршал принял с возмущением, но опять-таки не выразил его открыто. Он весьма уклончиво ответил на прямой вопрос республиканского правительства: будут ли остатки германской армии сопротивляться неизбежному вторжению Антанты, если оно, правительство, откажется подписывать тяжелейшие условия мира? Расхлебывать кашу, в приготовлении которой фельдмаршал активно участвовал, пришлось презираемым им штатским.

По большому счёту, Гинденбург очень не любил ответственности и в критических ситуациях до последнего избегал определенных решений. Эту его черту подметил генерал Грёнер, писавший о фельдмаршале: «Он редко активно участвовал в принятии решений. Его информировали обо всем — и он ждал, как будут развиваться события». Неудивительно, что после того, как Германия со скрежетом зубовным приняла условия Версальского мира, 73-летний Гинденбург не без удовольствия вновь удалился в свое имение, где занялся написанием мемуаров.

Но и эта отставка не была окончательной. В 1925 году умер первый президент Веймарской республики, социал-демократ Фридрих Эберт. Однозначных фаворитов в начавшейся президентской гонке не было. Ожидалось, что победу во втором туре одержит единый кандидат социал-демократов и центристов Вильгельм Маркс. Для немецких консерваторов это было уже слишком — иметь второго подряд рейхспрезидента, выдвинутого левыми, да ещё и с фамилией Маркс! В провинциальную глушь к Гинденбургу была направлена целая делегация военных и аристократов — уговаривать в общем-то аполитичного фельдмаршала баллотироваться на президентский пост. Уговорили. (Что характерно — в январе 1933-го его тоже уговорят назначить Гитлера канцлером; этот национальный герой, этот железный фельдмаршал был как-то удивительно податлив в решающие минуты.) Гинденбург перетянул на свою сторону голоса части центристов и даже левых из числа ветеранов Первой мировой и 12 мая 1925 года стал президентом республики, которую не уважал и в глубине души считал сугубо временным явлением.
.


.
Тем не менее в качестве рейхспрезидента Гинденбург долгое время казался идеальной фигурой. До начала 30-х он активно не вмешивался в политику, зато своим авторитетом поддерживал стабильность республики в её считанные благополучные годы (1925—1931). Фельдмаршал оставался убеждённым монархистом, но — опять эта нелюбовь к решительным действиям — свергать республику не пытался. Однако вокруг него постепенно складывалась клика молодых (по сравнению с престарелым президентом) офицеров, дипломатов и аристократов, мечтавших о падении нестабильной веймарской демократии и её замене более авторитарным и консервативным режимом. Одной из ключевых фигур этой «камарильи», как её называли газеты, был сын президента — недалёкий, но честолюбивый майор Оскар фон Гинденбург.

«Богемский ефрейтор» и крах политтехнологий

С 1930 года, после распада коалиции социал-демократов и центристов, Германией управляли «президентские правительства». «Камарилья» воспользовалась рядом статей Конституции, которые позволяли президенту распускать рейхстаг и определённое время править путем декретов, удерживая у власти угодное ему правительство, даже если оно не опиралось на парламентское большинство. Если бы экономическая ситуация в стране была стабильной, задуманный «камарильей» постепенный дрейф в сторону консервативной диктатуры (или даже реставрации монархии), возможно, и удался бы. Но Великая депрессия погрузила Германию в нищету и действительно массовую депрессию, к которой у многих немцев добавлялось неутихающее чувство национального унижения, порожденное Версалем.

В этих условиях каждый роспуск рейхстага, означавший «очередные внеочередные» выборы, играл на руку двум радикальным партиям — нацистам и коммунистам. Если с последними околопрезидентская «камарилья» не могла иметь ничего общего, то с Гитлером и его НСДАП приходилось считаться — летом 1932 года она стала крупнейшей парламентской партией Германии. Гинденбург, однако, относился к вождю наци с откровенным презрением, называл его «богемским ефрейтором» (путая родину Гитлера — австрийский Браунау-ам-Инн с чешским городком со схожим названием) и клялся, что не даст ему должности более значимой, чем министр почт. Ни сын президента Оскар, ни два ближайших советника президента — дипломат Франц фон Папен и генерал Курт фон Шлейхер — не доверяли Гитлеру. Зато все они недооценивали его.

Вдобавок в самой «камарилье» не было единства. Папен и Шлейхер отчаянно интриговали друг против друга, оба успели в 1932 году недолго побыть канцлерами, но после новых парламентских выборов стало ясно, что продолжать править погрязшей в кризисе страной без опоры на парламентское большинство больше нельзя. Это означало одно: нужно договориться с нацистами. Результатом комбинации, душой которой был хитроумный Папен, стало назначение Гитлера 30 января 1933 года рейхсканцлером, а самого Папена — его заместителем. В составе кабинета, кроме самого Гитлера, было всего лишь два нациста — Вильгельм Фрик в качестве министра внутренних дел и Герман Геринг как министр без портфеля (он, однако, вскоре занял ключевой пост премьер-министра Пруссии). Папен и младший Гинденбург были свято уверены, что наци стали заложниками и марионетками своих консервативных партнеров по коалиции. Что думал в тот момент 85-летний рейхспрезидент, точно не известно. Возможно, он просто хотел, чтобы его оставили в покое: очень уж активно «камарилья» обрабатывала фельдмаршала, добиваясь нужных для неё решений.

Дальнейшее хорошо известно. Популистский драйв и мессианская одержимость Гитлера оказались сильнее политтехнологий «камарильи». В течение нескольких месяцев нацисты, чередуя провокации с запугиванием и пропагандой, подмяли Германию под себя. Поражение потерпело не только окружение Гинденбурга, но и парламентские политики, чьё неверие в дряблую веймарскую демократию и нежелание её защищать привели к бессильной капитуляции перед коричневыми. Рейхспрезидент между тем понемногу погружался в болото старческого маразма. Лишь пару раз он оказал сопротивление диктату нацистов. Так, фельдмаршал защищал права тех немецких евреев, кто воевал на фронтах Первой мировой: на них по настоянию Гинденбурга не должно было распространяться действие гитлеровского закона об увольнении евреев с государственной службы. Со второй половины 1933 года рейхспрезидент почти перестал появляться на публике. Он ещё успел узнать, — но неизвестно, понял ли, что к чему, — о «ночи длинных ножей» в июне 1934 года, когда Гитлер расправился с большой группой своих потенциальных противников (в числе убитых были и генерал Шлейхер с супругой).
.

За день до кончины к умирающему фельдмаршалу приехал Гитлер. Не любя Гинденбурга, которого он называл «реакционером», на людях фюрер всегда соблюдал пиетет по отношению к нему. Но старик уже не понял, кто перед ним: ему показалось, что его навестил сам кайзер Вильгельм II, и он обращался к Гитлеру не иначе как «Ваше Величество». В каком-то смысле Гинденбург оказался прав: после его смерти нацистский вождь совместил посты рейхспрезидента и рейхсканцлера и занял их сам, сосредоточив в своих руках власть, которой мог бы позавидовать любой император. Фельдмаршала же похоронили со всеми полагающимися почестями неподалеку от Танненберга, места его главной победы. (В 1945 году, когда в Восточную Пруссию вошли советские войска, останки Гинденбурга успели перевезти в Марбург на западе Германии.) В его честь был возведен гранитный монумент. Но куда более точной кажется характеристика, данная фельдмаршалу одним из его биографов, который назвал его «деревянным титаном».

http://www.chaskor.ru/article/slava_i_pozor_derevyannogo_titana_8887

Tags: Бенекендорфф, Германия, Круг прусских царей, Пруссия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 84 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →