lady_dalet (lady_dalet) wrote,
lady_dalet
lady_dalet

Category:

Цецилия Мекленбург-Шверинская, кронпринцесса Пруссии. Продолжение.

Оригинал взят у n_megetaveel в Цецилия Мекленбург-Шверинская, кронпринцесса Пруссии. Продолжение.
Продолжение поста http://ru-royalty.livejournal.com/3927540.html о кронпринцессе. На этот раз с фотографиями.



В последний военный год политическое и экономическое положение Германии стало совсем безнадежным. 6 ноября 1918 года в Берлине новый рейхсканцлер Макс Баденский и государственный секретарь Вильгельм Зольф обсуждали будущее империи. Оба придерживались мнения, что институт монархии может быть спасен только при условии, что и император, и кронпринц отрекутся от своих прав на престол. Одному из младших принцев должно быть передано регентство, а рейхсканцлером в таком случае стал бы Макс Баденский. 9 ноября, однако, стало известно, что рейхсканцлер передал свои полномочия Фридриху Эберту (от социал-демократов). После этого новый государственный секретарь Филипп Шейдерман объявил о создании республики.
12 ноября кронпринц Вильгельм пересек голландскую границу. После поражения в войне и отречения отца он хотел чувствовать себя в безопасности в нейтральной стране. Император уже два дня подряд скрывался в Нидерландах. Кронпринцу был предложен в качестве места проживания остров Виринген на севере страны, хотя сразу после революции он пытался пробраться из своей штаб-квартиры в Спа в Германию. Но Эберт воспрепятствовал ему в этом. Вильгельм был освобожден от своего военного поста, новое правительство в нем не нуждалось.
Цецилия не имела ни малейшего понятия об этом историческом поступке своего мужа. Революцию она пережила в Потсдаме. 9 ноября после полудня по Новому дворцу разнеслась весть о начале революции. Императрица по телефону предупредила кронпринцессу, чтобы из соображений безопасности она с детьми немедленно покинула Цецилиенхоф и перебралась в Новый дворец. Когда невестка и внуки прибыли, императрица объяснила ей все: “Началась революция. Император отрекся. Война проиграна”.
Ответственность за остававшихся в Германии членов императорской семьи взял на себя второй сын Вильгельма II Эйтель Фридрих.
Кронпринцесса могла беспристрастно оценить положение и была готова сотрудничать с новым правительством, чьи войска уже оцепили Новый дворец. 13 ноября она узнала о том, что ее муж находится в ссылке. Тем временем императрица приняла решение присоединиться к императору в изгнании. Цецилии тоже советовали уехать из Германии, чтобы не подвергать опасности свою жизнь и жизнь детей, но она решительно отвергла это предложение. “Если нас хотят убить, пусть делают это в моем собственном доме”, - сказала кронпринцесса еще 9 ноября в Цецилиенхофе. Она любой ценой желала избавить своих детей от судьбы эмигрантов.
14 ноября Цецилия решила вернуться в Цецилиенхоф. Она заранее попросила, чтобы над замком водрузили красные флаги, как это было сделано днем раньше в ее замке Ёльс.
В первые дни революции новое правительство конфисковало имущество Гогенцоллернов. Структура управления двором тоже должна была быть кардинальным образом изменена. Цецилия была вынуждена значительно ограничить расходы на хозяйство в обеих своих резиденциях (Цецилиенхофе и Ёльсе). 50 процентов персонала было уволено, также дети кронпринцессы остались без учителей. Старшие принцы, Вильгельм и Луи Фердинанд, посещали теперь обыкновенную школу.
Двор Цецилии тоже был сокращен. Прежде ее личный эскорт состоял из шести человек. Зимой, во время бального сезона, когда императорский двор презентовал себя во всем своем великолепии, к ним присоединялось еще два пажа. Теперь же кронпринцесса лишалась распорядительницы и придворных дам; при ней оставалась всего одна придворная дама, один секретарь, камердинер и одна горничная.
В первые послереволюционные месяцы кронпринцесса жила с шестью детьми (младшей исполнился год, старшему - двенадцать лет) во дворце Цецилиенхоф. Ее никто не тревожил. Она по-прежнему пользовалась симпатией народа. Очевидно, люди не забыли, как однажды после несчастного случая на одной из шахт Цецилия продала часть своих драгоценностей и отдала вырученные деньги семьям пострадавших. Когда в конце ноября крупнейший женский союз Берлина, Лицеумсклуб, прислал ей письмо с изъявлениями глубокой преданности, она ответила: “Я не нуждаюсь в сострадании. Я занимаюсь лучшим делом, какое только может выпасть на долю немецкой женщины - воспитываю своих сыновей хорошими немецкими гражданами”.
Однако кронпринцесса оказалась в опасности, когда распространились слухи, что в Цецилиенхофе якобы хранятся огромные запасы продуктов, которыми можно было бы заполнить целые вагоны. При этом уже в середине ноября 1918 года Цецилия передала все излишки своих запасов населению Потсдама и еще две недели спустя Рабочий и Солдатский советы получили в свое распоряжение много центнеров муки и несколько сотен банок меда. В условиях обостряющегося голода повысилась опасность грабежей. В начале 1919 года в Цецилиенхоф явилась депутация Рабочего и Солдатского советов, чтобы лично проверить ситуацию с продовольствием. Кронпринцесса пригласила троих делегатов во дворец убедиться, что никаких лишних запасов у нее не имеется.
С отречением императора Вильгельма II (28.11.1918) и кронпринца (1.12.1918) правление Гогенцоллернов в Бранденбург-Пруссии закончилось. Крушение монархии полностью изменило жизнь Цецилии. Ее предназначению стать однажды императрицей не суждено было исполниться. Для истории она оставалась “не у дел”.
Цецилия посвятила себя детям и планировала вести уединенную жизнь с мужем, на скорое возвращение которого она надеялась.
Писатель Рудольф Пресбер так описывал кронпринцу свое посещение Потсдама: “Для меня было радостью узнать, насколько спокойно и ясно кронпринцесса воспринимает и понимает те роковые перемены, которые произошли в ее жизни. Нет и тени ненависти или ожесточения в ее взгляде на настоящее. Она принимает разумные решения, как того требует время”.
Поскольку никто не мог гарантировать возвращения кронпринца из ссылки, Цецилии действительно приходилось самой принимать важнейшие для дома Гогенцоллернов решения. Она продолжала жить во дворце Цецилиенхоф, который оставался неприкосновенным, но ей не хотелось потерять и другую свою резиденцию, замок Ёльс, находящийся далеко от Потсдама, в Нижней Силезии. По желанию народных советов в замке должны были расположиться различные административные службы, а кроме того, у нее не было никакой возможности содержать оба дворца. Кронпринцесса была вынуждена выбрать местом жительства Нижнюю Силезию.
Этому решению, однако, воспротивилось население Ёльса. Социалисты составили ноту протеста и с этой резолюцией десять тысяч рабочих собирались помешать запланированному приезду Цецилии. При этом подчеркивалось, что личных претензий к ней никто не имеет. Рабочим была невыносима мысль о том, что кронпринцесса с четырьмя младшими детьми займет огромный дворец, в то время как повсюду острая нехватка жилья. Они называли ее приезд “издевательством над безработными”.
В конце концов кастелян признал дворец негодным для того, что бы устраивать в нем квартиры для рабочих, а председатель социал-демократической партии дал Цецилии понять, что в Ёльсе ей нечего бояться. В ноябре 1920 года она переехала туда из Потсдама.
Шесть месяцев спустя у кронпринцессы появились новые огорчения. Ее дворец снова оказался под угрозой конфискации и ей, опечаленной к тому же смертью императрицы Августы Виктории, пришлось обращаться к прусскому премьер-министру. Активное вмешательство Цецилии в это дело привело к тому, что Ёльс на законных основаниях был оставлен за ней и вплоть до 1945 эта земля кормила семью кронпринца и его подчиненных.
В сентябре 1919 года Цецилия получила разрешение посетить своего мужа в Нидерландах. Это была первая встреча пары с самой революции. Вильгельму было за что благодарить свою супругу: после конфискации имущества Гогенцоллернов она взяла в банке кредит и частично продала свои драгоценности, а деньги перевела в Нидерланды, чтобы материально поддержать мужа. Также благодаря ей Вильгельм был осведомлен о политической ситуации в Германии. Но, несмотря на это, отношение кронпринца к жене было холодным. Цецилия же была разочарована в своих надеждах чаще встречаться с мужем, так как нидерландские и немецкие власти соглашались только на одну встречу в год.
В первые годы Веймарской республики кронпринцесса являлась главным представителем бывшей императорской семьи. Новую политическую обстановку она оценивала трезво и была удивлена, услышав, что ее свекр, отрекшийся император Вильгельм II, верит в восстановление в Германии монархии. В письме адъютанту кронпринца она критически высказывалась касательно взглядов императора: “Там [в Нидерландах] говорят о таких странных вещах, что мне понадобится вся моя сила, чтобы сохранять по отношению к ним спокойствие. Здесь в Германии все видят иначе, чем в Амеронгене. Я же стою посередине, но как часть настоящего, а не как нечто утопическое”.
Несмотря на позицию Цецилии, большая часть монархически настроенного населения рассматривала ее как подходящего претендента на трон Гогенцоллернов. Согласно своему рангу, эту роль должен был бы взять на себя ее деверь, принц Эйтель Фридрих, но он предпочитал жить в полном уединении.
Между тем многие рассчитывали на возвращение монархии. Ноябрьская революция способствовала образованию нового государственного строя, однако изменения едва коснулись базы старой системы правления и ее политических структур. Император и кронпринц, на которых лежала значительная часть вины за проигранную войну, находились за границей. Возвращение в Германию императора было едва ли возможным. Сама Цецилия считала, что “это совершенно исключено”, даже в качестве частного лица. Бывший начальник Генерального штаба кронпринца граф Фридрих фон Шуленбург был того же мнения. Он писал адъютанту императора Сигурду фон Ильземанну, что в Германии “с Вильгельмом полностью покончено”. Единственным настоящим “мужчиной” среди Гогенцоллернов, по его мнению, была кронпринцесса, которая “по крайне мере знает, чего хочет”.
Для Вильгельма II же не было никаких сомнений в том, что только он может рассматриваться в качестве регента в том случае, если монархию вернут. Все прочие варианты он решительно отвергал и пришел в ярость, узнав, что в разговорах на эту роль все чаще выдвигают кронпринцессу и что его вполне могут “исключить из игры”. Он высказывался, намекая на русское происхождение Цецилии: “Я знаю, что кронпринцесса желает сыграть в Германии роль Екатерины Великой, но ей это не удастся. Поэтому она сделает все, чтобы на трон взошел ее сын”. Вариант, при котором Цецилия взяла бы на себя правление до совершеннолетия ее старшего сына, действительно рассматривался.
До конца 1923 года кронпринцесса имела реальные шансы в случае восстановления монархии стать главным кандидатом на трон. Но вероятность того, что она могла бы занять престол, испарилась после того, как в ноябре 1923 года кронпринцу Вильгельму было позволено вернуться из нидерландской ссылки. Теперь все надежды монархистов сосредоточились на нем.
Цецилия никогда не оставляла надежды на возвращение мужа. Когда в 1923 году рейхсканцлером стал Густав Штреземан, пришло время снова похлопотать об этом. Через своего адъютанта кронпринц передал Штреземану послание, в котором просил облегчить ему возвращение на родину. Основанием для этой просьбы послужили личные мотивы - желание наконец-то увидеть семью, заботы о воспитании детей, а также управление поместьями в Ёльсе.
Новое правительство взяло с Вильгельма обещание, что по возвращении в Германию он не станет вмешиваться в политику, и дало согласие на его приезд. Вечером 13 ноября он приехал в Ёльс на автомобиле. Кронпринцесса в волнении ждала его на ступенях дворца. Но различия, которые проявились уже в первые годы их брака, после долгой разлуки нельзя было преодолеть. Несчастливое замужество и жизненные тяготы в последние годы оставили свой след на внешности Цецилии - она выглядела постаревшей и располневшей. Кронпринц, всегда ценивший показное, окончательно утратил интерес к жене.
Вильгельм без стеснения показывался в обществе привлекательных молодых женщин, со многими он имел любовную связь и даже не скрывал этого. Цецилия, некогда пользовавшаяся всеобщим вниманием, чувствовала себя оскорбленной и униженной. Но развод и скандал были для нее немыслимы, к тому же она не была готова лишиться своего статуса в императорском доме и семье.
В 1926 году финансовое положение Гогенцоллернов окончательно разъяснилось. На их деньги и недвижимость до сих пор был наложен арест. Теперь же, после восьми лет напряженных переговоров между Гогенцоллернами и прусским государством был разработан договор, который вступал в силу в 1927 году. Согласно нему во владении бывшего прусского королевского дома оставалась одна треть того имущества, которым он располагал прежде. Также им полагалась сумма в 15 миллионов марок и около 100 тысяч гектаров земли, лежавшей преимущественно к востоку от Эльбы. Кронпринц становился владельцем замка Ёльс и всех его поместий. Дворец Цециленхоф отходил государству с условием, что при жизни Вильгельма и его жены они сами, их дети и внуки могут в нем проживать.
Теперь наследная пара могла вести приличествующий их положению образ жизни. Осенью 1926 года они всей семьей преехали в Цецилиенхоф, в котором предыдущие годы им позволялось проводить лишь летние месяцы.
Цецилия редко подолгу жила в Потсдаме. Она предпочитала жить в Силезии, в замке Ёльс. Лесистая местность напоминала ей родной Мекленбург, особенно лес в Гельбензанде. В предыдущие годы ею были завязаны знакомства с нижнесилезскими дворянами, она дружила со многими семействами. Кронпринцу же нравилось жить в Потсдаме, откуда было близко до Берлина. Отныне супруги могли вести жизнь с соответствии с личными предпочтениями каждого. Если Вильгельм приглашал своих друзей или офицеров бывшей императорской армии, Цецилия потихоньку присоединялась к ним. Если же она приглашала гостей, кронпринц исчезал. Хозяйке дома очень нравилось проводить со своими гостями много часов подряд, но Вильгельм не выносил этого. “Он находил это неописуемо скучным и считал, что Цецилия вынесла этот обычай из Мекленбурга, где это подходит и людям, и самой стране”.


Родители - великая герцогиня Анастасия Михайловна и великий герцог Фридрих Франц.


С матерью, 1898.


1. Вдовая великая герцогиня с детьми, 1898.
2. Слева направо: сестра Александрина с мужем, кронпринцем Дании Кристианом, брат Фририх Франц с женой, ганноверской принцессой Александрой, Цецилия с женихом Вильгельмом (Людвигслюст, 1904).


Помолвка в Гельбензанде, 1904.


Жених и невеста в октябре 1904. Фото сделано в ателье Эмиля Бибера. Открытки с этим же портретом должны были познакомить народ с будущей кронпринцессой.


Прибытие в Потсдам, 20 июня 1905. Бургомистр горда приветствует наследную пару от имени горожан.


Еще одно фото, сделанное Бибером для серии открыток. Вильгельм сидит на ручке кресла Цецилии, чтобы выглядеть чуть крупнее.


Прежде не публиковавшееся фотокарточки.




1) Костюмированный бал, 4 февраля 1907. Тема бала - "Австро-Венгрия", Цецилия в образе императрицы Марии-Терезии.
2) Портрет работы Карла Лангхорста. На Цецилии диадема-кокошник (Фаберже), подарок ее русских родственников.


На борту "Александрии", лето 1907. У Цецилии прекрасная улыбка!


Цецилия в бальном наряде, 1908. На ней рубиновое колье и рубиновые броши королевы Елизаветы Прусской. Диадема - свадебный подарок.


В форме своего драгунского полка, 1909. Несмотря на комплекцию, кронпринцесса была искусной наездницей.


В Мраморном дворце, август 1909. Цецилия одета в свободное платье, так как беременна третьим сыном Хубертусом.


Берлин-Карлсхорст, 1 мая 1911.




1) В Восточной Пруссии, 19 июля 1913.
2) Цецилия в серебряно-черном платье (геральдические цвета Гогенцоллернов), май 1913.


Цецилия с новой прической, 1914. По мнению автора, прическа ей не идет.


Семья кронпринца, март 1914.


1) Цецилия со своей первой дочерью Александриной, пастель работы Ханса Шульце-Герлица, 1915.
2) Конец эпохи, март 1918. Последняя фотография Цецилии-кронпринцессы.


Вторая встреча в Нидерландах, 1920. Слева направо: принц Хубертус, Вильгельм, принц Фридрих, Цецилия, принц Вильгельм и принц Луи Фердинанд.


С братом и сестрой в Людвигслюсте, 1920. Цецилии 34 года.


С дочерьми Цецилией и Александриной, 1921. Кронпринцесса в трауре по императрице.


1922 год. Фотография была сделана к сороковому дню рождения кронпринца и отослана ему в Нидерланды. Своих дочерей Вильгельм не видел до возвращения из ссылки.


Принцы окончили школу, лето 1925.


Цецилия покидает избирательный участок, 1924. Женщины в Германии получили право голоса лишь в 1918 году.


1926


Серебряная свадьба, 1930.




По желанию императора серебряную свадьбу наследной пары отпраздновали в Доорне, Нидерланды.


День рождения кронпринца, Цецилиенхоф, 6 мая 1932.


Цецилиенхоф, 1932. Кронпринцессе 46 лет.

Прошу прощения за жуткое качество картинок - снимала телефоном. Но все же лучше так, чем никак.
Tags: Германия, Гогенцоллерны, Мекленбург-Шверин, Пруссия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments