August 31st, 2016

Я и Отец - одно!

Наш мир так похож на грустную фею, скорей бы проснуться - надежду лелею.

Где небо точь-в-точь, как синяя краска,
Раскинулся лес у белого замка.
И ночью, в лесу том, под старою липой,
Сидит моя фея с волшебною книгой.
Сидит и листает, старинны страницы,
А то, что прочтет, потом в снах нам приснится.
Да только грустна волшебница-фея,
Становится книга всё злей и страшнее...
***
Наш мир так похож на грустную фею,
скорей бы проснуться - надежду лелею.
Collapse )
Я и Отец - одно!

Гогенлоэ и Вальдек-Примонт. Красный Орден.

Возвращаюсь к замку, расположенному за городом, где я живу, который где-то в 18-м веке был разрушен молнией. Должна быть феноминальная молния, разрушившая каменные в 2,70 м толщину стены.



Бывшие хозяева вымерли кто в 12, кто в 16-м веках и по наследству перешел к, попрошу барабанную дробь - des Hauses Waldeck-Pyrmont (1793–heute). Они никогда не были наследниками, но получили право носить титул по причине происхождения дочери старшего брата графа Johann Jakob von Rappoltstein.
[Оригинал текста]
Die Grafen bzw. Fürsten von Waldeck waren niemals im Besitz der Grafschaft Rappoltstein. Der von ihnen geführte Titel „Graf von Rappoltstein“ war stets nur ein Anspruchstitel aufgrund ihrer Abstammung von einer Tochter eines älteren Bruders, des Grafen Johann Jakob von Rappoltstein. Die Fürsten von Waldeck konnten diesen Anspruch niemals verwirklichen.

Я уже сбилась со счету всех хозяев здешних мест.

Какая-то странная запись: "Им никогда не принадлежало графство. Свои притязания они не смогли воплотить в жизнь."

Eсли не имели эту недвижимость, зачем их упоминать? Или они не могут разобраться с напридуманными титулами? Немудрено. Столько путают, что сами уже не знают, кто, куда, кому и сколько.
А тут целый список привели, да и еще с одной пикантной подрoбностью Collapse )
Я и Отец - одно!

РУХНУВШИЙ ПЛАН.

Когда Василий Лукич в плохом настроении, разговаривать с ним трудно. Бывало попросишь: “Василий Лукич, ты столько знаешь, расскажи что-нибудь интересное”. Василий Лукич ворчит: “Мало ли что я знаю. Я много чего знаю. А вам это знать не положено. В старые времена за это языки вырывали — и правильно делали…”

Мы с Василием Лукичом познакомились в редакции “Политиздата”, где он искал “негра” для записи своих мемуаров. Эти мемуары, озаглавленные “С партией в сердце”, в основном были написаны к 1982 году, но так и не были изданы. Хотя мемуары касались периода войны, когда Василий Лукич координировал действия сразу трёх партизанских отрядов в Белоруссии, цензура безжалостно их выпотрошила, оставив, фактически, только цитаты из классиков марксизма. Василий Лукич страшно ругался, но его куда-то вызывали, побеседовали, после чего он официально заявил, что с мемуаристикой покончено.

— Переходим на фольклор, — предложил я. — Вы, Василий Лукич, будете, как Гомер, петь свою Одиссею следующему поколению, то есть мне. Я буду петь следующему, а лет через пятьсот, гляди, нас и опубликуют.

— Тебе-то вот точно ничего не расскажу, — злился ветеран-чекист, — болтлив ты не в меру. Раньше таких шлёпали десятками. Мне на старости лет ещё не хватает искать на свою ж… приключений. Меня вот в обком вызывали. Сопляк там какой-то взысканием грозился за нарушение партийной этики. Нет, ничего рассказывать тебе больше не буду.

Но иногда рассказывает…Collapse )